В серые зимние сумерки, когда туман сковывает воздух и снег заливает улицы мелкими брызгами, Джошуа Кейн распознает в непроницаемой пелене знакомый образ. "Тринадцать" — это не просто повесть, а тревожная тайна, пронизанная загадками и стремлением к пониманию невидимого мира....
На тот момент расследования подсудимый уже был подозреваемым, но мы не исключали вероятность того, что он говорит правду. Если не он перевернул столик, то, наверное, это сделал кто-то еще. Мы забрали его для исследования вместе с осколками вазы.
– И что обнаружили? – продолжал Прайор.
Я пробежался по списку изъятого из дома в материалах дела. Там не было никакого отчета о криминалистическом исследовании старинного столика. Собрался уже вылезти с возражением, когда Андерсон ответил:
– Ничего. Поначалу.
– Так, дальше, – изобразил заинтересованность Прайор.
– Вчера я был в лаборатории, и мы осмотрели этот столик. Понимаете, у нас до сих не хватало одной важной улики – а именно ножа, которым убили Ариэллу Блум. Весь дом перерыли, да и участок тоже. Столик старый, антикварный. Вот я и подумал, нет ли в нем какого тайника.
– И он там был? – спросил Прайор.
– Нет. Но я еще раз просмотрел результаты экспертизы и обнаружил кое-что любопытное. В лаборатории искали «пальчики», и ничего тут из ряда вон выходящего не нашлось, но еще они нашли какие-то странные отметины на столешнице.
Прайоровский помощник подгреб к столу защиты со скоросшивателем. Я взял его. Открыл отчет. Пробежался по тексту.
Могло быть и хуже. Но ненамного. Я передал отчет Бобби. В последнюю секунду новая улика! Можно было бы повозмущаться и поорать, подготовить ходатайство об исключении ее из списка. Но я понимал, что все это будет без толку. Гарри все равно ее примет.
Ситуация Бобби значительно усложнилась.
Экран переменился, и теперь мы смотрели на нечто вроде двух наборов из трех параллельных линий, пересекающих столешницу. Типа как кто-то просто взял в руки три кисти и дважды провел ими по столу.
Хотел бы я, чтоб это были кисти…
– Что это, детектив?
– Следы от подошв, – объяснил Андерсон. – Рисунок на них соответствует паре адидасовских кроссовок, которые были на подсудимом в тот вечер. Выглядит это так, как будто подсудимый встал на этот столик, а когда тот опрокинулся, подошвы кроссовок скользнули по нему.
– Чушь! – сказал Бобби. – Я никогда не залезал с ногами на этот столик!
Произнес он это достаточно громко, чтобы быть услышанным остальными, и Гарри стрельнул в него взглядом, велящим ему заткнуться ко всем чертям.
Андерсон тем временем продолжал:
– Так что сегодня я еще раз побывал на месте преступления. Совсем неподалеку от того места, где стоял этот столик, в коридоре висит люстра.
