В серые зимние сумерки, когда туман сковывает воздух и снег заливает улицы мелкими брызгами, Джошуа Кейн распознает в непроницаемой пелене знакомый образ. "Тринадцать" — это не просто повесть, а тревожная тайна, пронизанная загадками и стремлением к пониманию невидимого мира....
– Делай как он говорит, заткни свою поганую пасть! – рявкнул на меня Андерсон.
Затыкаться я не стал."
"– Если мы едем в Род-Айленд, то почему не через ФДР? – спросил я.
Сидящий впереди меня на пассажирском сиденье род-айлендский коп повернулся к Грейнджеру.
– Противно в этом признаваться, но адвокат говорит дело, – сказал он, глянув на часы.
– Час пик. Там в это время сумасшедшие пробки, – ответил ему Грейнджер.
Последние лучи дневного света быстро тускнели. Все водители автомобилей вокруг нас включили фары.
Выглянув в боковое окошко, я спросил:
– Угол Западной Тринадцатой и Девятой авеню? Что мы вообще забыли в Митпэкинге?[33]
– Так короче, – буркнул Грейнджер.
Машина свернула на боковую улочку. Пар, клубящийся над канализационными решетками и подсвеченный уличными фонарями, наводил на мысль, что ад скрывается прямо под Манхэттеном.
– Ща тормозну на секундочку, – сказал Грейнджер.
Вот оно. Никакой остановки не будет. И в Род-Айленд я так и не попаду.
Андерсон навалился на меня сбоку, левой рукой выуживая что-то из кармана пиджака. Гипс на правой руке фактически оставил его одноруким. Потом он опять отклонился к водительской стороне машины, и я увидел в его левой руке что-то блестящее. Он бросил это к моим ногам, а потом его левая рука опять нырнула за отворот пиджака. Я успел бросить на этот предмет лишь единственный короткий взгляд.
– У него ствол! – выкрикнул Андерсон. Рука его вынырнула обратно уже с табельным пистолетом. Он собирался убить меня и выдать это за самооборону. Вот почему меня не обыскали перед тем, как усадить в машину. Все эти мысли вихрем пронеслись у меня в мозгу, когда я резко подался к Андерсону. Моя голова с треском врезалась ему в нос, я потянулся и перехватил его левую руку обеими скованными руками.
Он дико вырывался. Я резко привстал с сиденья и ухитрился влепить сидящему за рулем Грейнджеру в башку локтем. Тот завалился набок, непроизвольно вытянув ногу и вжимая педаль газа в пол. Автомобиль рванулся вперед, и меня отбросило на спинку сиденья.
До чего же больно! Лишь выплеснувшийся в кровь адреналин помогал мне справиться с болью.
