В серые зимние сумерки, когда туман сковывает воздух и снег заливает улицы мелкими брызгами, Джошуа Кейн распознает в непроницаемой пелене знакомый образ. "Тринадцать" — это не просто повесть, а тревожная тайна, пронизанная загадками и стремлением к пониманию невидимого мира....
В то время, когда ее напечатали, он уже двенадцать лет как лежал в могиле.
– И, насколько я понимаю, никаких отпечатков пальцев Пены на ней не нашли, только ДНК, – сказал я.
– Совершенно верно.
– Если единственные отпечатки пальцев на этой банкноте принадлежат Бобби, а ДНК тут и Бобби, и Пены… Тогда и вправду не исключено, что эксперт очистил ее, прежде чем поместить на нее ДНК Соломона, и каким-то образом по запарке занес на нее и ДНК Пены, – предположил я."
"– Понял теперь? Это единственно возможное объяснение.
Что ж, разумно. И все же кое-что еще не давало мне покоя.
– С образцами ДНК Пены работали в совсем другом штате. Как они вообще попали в лабораторию нью-йоркской полиции?
– Мы этого не знаем. Но тем не менее это произошло.
Я еще немного послушал, как Руди разглагольствует о нечистоплотности нью-йоркской полиции, да какая буря разразится в СМИ, когда все это вскроется, да как это станет главным козырем защиты, но через тридцать секунд уже стал воспринимать его голос чисто как фон.
– Руди, я купился на историю Бобби.
