Девушка неожиданно становится невестой принца из иного мира и попадает в смертельный отбор среди двенадцати соперниц. Ей предстоит выжить в опасной игре, где каждый день может стать последним, чтобы завоевать сердце будущего императора и найти способ вернуться домой.
Такая отчаянная малышка, так храбро вела себя все это время. Пожалуй, я вас даже уважаю.
– Эликс, – капризно протянула брюнетка, – зачем вы ей все это рассказываете?
– Она же все равно ничего не вспомнит, так почему не выказать ей то, что она заслужила? Согласитесь, Арита, эта девочка настоящий боец. – Он снова издал смешок.
Арита скривилась, а я похолодела от страха и снова дернулась. Что значит «все равно ничего не вспомнит»?
– Ну-ну, не стоит так вырываться, это бесполезно, – ласково шепнул мне в ухо Эликс, а у меня от ужаса по спине табунами носились мурашки. И ведь крепко держит, гад, даже пошевелиться не могу, не то что вырваться.
Арита подошла к моим сумкам и лениво пихнула их ногой.
– Кстати, Арита, пока я придерживаю лирру Лилию от необдуманных поступков, займитесь-ка ее вещами, – бросил Эликс. – Здесь не должно остаться ни одной ее вещи. Проследите и запакуйте все до последней булавки.
– А почему я? – возмутилась брюнетка.
– Вы предлагаете этим заняться мне?! – В голосе Эликса прорезался металл, и я невольно поежилась.
– Нет, ну что вы. – Арита, кажется, тоже впечатлилась его интонациями, потому что засуетилась и начала укладывать мои оставшиеся вещи.
Вот умеет же Эликс страху напустить, я даже наместника так не боялась, как его. Хотя, казалось бы, молодой, красивый, вроде ничего плохого я о нем не слышала, но от его тона и манеры себя вести просто мороз по коже. Ему бы инквизитором работать. Все ведьмы с перепугу сами бы все рассказали. Интересно, сколько ему лет? То, что он ощутимо старше Адриэна и Рэмира, у меня сомнений не вызывало, те по сравнению с ним просто пацаны.
Эликс продолжал крепко меня держать, и мы молча наблюдали за Аритой, которая методично проверяла содержимое шкафа, ящиков туалетного столика, заглянула под подушку и вынула оттуда мою ночную рубашку. Потом прошла в ванную и загремела там баночками. Я снова рванулась, было ужасно мерзко от того, что она роется в моих вещах, да еще в такой ситуации. На глазах появились злые слезы.
– Лирра Лилия, – проговорил Эликс все с той же ленивой интонацией, – право, не стоит так уж сердиться, и плакать тоже не стоит. Поверьте, ничего личного. Повторюсь, вы мне даже нравитесь. Но ситуация такова, что вам здесь делать нечего.
Вот сволочь! Сердиться на него не стоит… Вломился в комнату, держит меня и собирается насильно выдворить из Калахари, а при этом еще и память стереть, если я правильно поняла намек о том, что я ничего не вспомню.
