В холодных лабораториях, где свет бушевал как смертельная лига, Алексей чувствовал свою миссию. И хотя у него был предел сил, малек уже ощущал потенциал, способный переписать будущее — если смогут научиться правильно использовать его.
На душе царила легкость, но мне хотелось побыть наедине с собой, чтобы обдумать произошедшее и начать строить планы на будущее.
Ненавижу неопределенность, от нее всегда сложно отталкиваться, поскольку в голове возникает бесчисленное количество вариантов. Но сейчас у меня появилась начальная точка для построения стратегий. Я бы часами так рассуждал про себя, если бы ноги сами не привели меня к выходу.
Вышел из темноты на дневной свет, а в лицо ударил холодный осенний ветер.
— Лёш, ты прошёл! — воскликнула Света и бросилась ко мне.
Она обняла меня, не переставая радоваться. Я бы не удивился, если бы она начала прыгать и хлопать в ладоши. Но вместо Светы это сделали Макар и Зубастик. Забавно, ведь друг друга они видеть не могли. Зато их мог видеть Иван Фёдорович, у которого совместный танец вызвал легкую улыбку.
— Покажи перстень, — попросила сестра, отпрянув от меня.
— Смотри, — я вытянул к ней руку.
Она рассматривала печатку, как великое сокровище. Сперва боялась прикоснуться, но потом осмелела и даже фотографию сделала на телефон.
— Отправляй через шифрование, чтобы тебя не отследили, — предупредил я Свету.
— Конечно, это я умею. У этих телефонов есть специальный мессенджер, способный отправлять анонимные сообщения, — она злобно ухмыльнулась.
Такого от сестры не ожидал. Некогда тихая и спокойная девочка жаждала мести! А иначе это не назову.
— Теперь можно ехать домой? — с надеждой спросила сестра.
— Пока рано. Как договаривались неделю поживёшь у Лесси, а в понедельник уже отправимся в банк оформлять документы.
— А почему не сегодня? — слегка возмутилась сестра.
— Сегодня уже не успеем, в ближайшем городе нет филиала имперского банка. Дальше у меня экзамены, стажировка, а в воскресенье банк не работает. Поэтому уже в понедельник, — объяснил я.
— Ла-адно, — протянула сестра, но без особого недовольства.
Уже не было той реакции, когда она напрочь отказывалась жить с простолюдинкой.
— Что изменилось? — поинтересовался я.
— В смысле?"
"— Ты слишком быстро подружилась с Лесси. В чем твой интерес?
Щеки сестры слегка покраснели, и она призналась, говоря слегка отрывисто:
— Я впервые почувствовала себя сво-бодной. Без слуг и охраны. Без обязательств. Сейчас я могу делать, что за-хочу, и никто мне и слова не скажет. Ну, правда твоя подруга недовольна, что я выбросила её дешевые шампуни для волос.
