В холодных лабораториях, где свет бушевал как смертельная лига, Алексей чувствовал свою миссию. И хотя у него был предел сил, малек уже ощущал потенциал, способный переписать будущее — если смогут научиться правильно использовать его.
— Поэтому советую тебе сегодня же написать завещание, — хмыкнул брат, а я уже искал в глобале ближайшее отделение нотариуса.
— Какие у нашего рода дела с Трубецкими? — как бы невзначай спросил я.
— Никаких. Но они дружат с Шолоховыми. Это один из трёх княжеских родов, — намекнул брат на то, что в их роду передаётся та же сила.
— Хорошо, а Шолоховым мы чем не угодили?
— Тем, что они разорились, а мы возвысились, — ответила сестра.
— Да. А ещё отец при жизни отнял у них три последние прибыльные компании, — добавил брат.
— Вот так взял и отжал? — ухмыльнулся я.
— Нет, поглотил. Провёл махинации с акциями. Если интересно, то лучше нанять нового финансиста. Пусть разберётся и расскажет. Старого я бы уволил, — буркнул Евгений.
— Тогда уволь, что мешает?
— Если глава рода даёт согласие, то нет проблем. Я не могу распоряжаться твоими людьми.
— Да, представляю какое осиное гнездо мне досталось…
— Скорее змеиная ферма, где яд собирают каждый день."
"Такси приехало, и мы направились к нотариусу. Там я составил завещание, согласно которому после моей смерти всё переходит в благотворительный фонд, который я сразу и переписал на Свету.
Князь Воронцов.
Остаток дня прошёл в рутине. Евгений позвонил почти всем родственникам и сообщил, что я чудесным образом нашёлся и вступил в наследство. Все согласились принести клятву, кроме троих братьев, которых он называл ранее. Кроме них, дураков в нашем роду не было.
На обратном пути я продлил аренду дома до конца каникул. Заказал питомцам пятнадцать килограммов мяса и закинул денег на карту сестры. Целый миллион, одним нажатием кнопки. Столько ей полагалось в месяц по завещанию отца. Чёрт, если такое обеспечение у одной Светы, то мне страшно представить доход рода в целом.
