В холодных лабораториях, где свет бушевал как смертельная лига, Алексей чувствовал свою миссию. И хотя у него был предел сил, малек уже ощущал потенциал, способный переписать будущее — если смогут научиться правильно использовать его.
Хотя после начала тренировок в училище, я тоже начал постепенно набирать массу. Но даже если буду заниматься каждый день, всё равно не достигну размеров Ильи.
Парень протянул мне два оставшихся магазина с патронами, а один оставил себе. Илья сел в машину, а мы с Иваном Фёдоровичем направились к выжженой части леса, где совсем недавно мерцал магический купол.
Под ногами хрустрели и рассыпались опалённые первой атакой листья и ветки.
— Разве гнездо это не просто место обитания? — уточнил я, поскольку не до конца понял, куда именно утащили Татьяну.
— Нет. Регаты либо роют ямы, либо из веток и стволов сооружают примитивные убежища. Иногда занимают свободные пещеры. Нам так и не удалось выяснить, почему они так яростно охраняют эти места. Ценой своих жизней. Когда можно просто удрать.
— Так сейчас они и убегают.
— Это лишь малая часть стаи. Убегают те, кого нам удалось отогнать или ранить, — объяснил куратор.
— А что они прячут в своих домах? Вернее, в убежищах.
— Когда надежды не остаётся, они их уничтожают, — нервно ответил куратор.
И я понял, что он переживал именно по этому поводу.
— Почему вы уверены, что Татьяна жива?
Пока мы шли, я хотел собрать как можно больше информации. В нашем деле любая мелочь может пригодиться.
— Они тащили её живой, а не стали сразу убивать?
— Но зачем?
— Если бы я знал…
Чем ближе мы подходили к гнезду, тем громче разносились выстрелы, звуки ударов, всевозможные крики и стоны как людей, так и регатов.
Вскоре показались маги.
В центре поляны располагалась высокая земляная насыпь. И вход был такой, что туда могла проснуться и крупная тварь. Оценивая обстановку, я задался вопросом, как регаты смогли укрепить стенки в своём укрытии. Для этого мало примитивного разума.
Мы прошли к магам, и Иван Фёдорович заговорил с одним из них.
— Полковник! Я иду внутрь.
Мужчина прекратил обстрел твари, и она исчезла, оставив после себя лишь вспышку света.
— Вань. Её уже не спасти.
— Я должен попытаться. Иначе никогда себе этого не прощу.
— Она уже мертва. Сам знаешь, регаты не оставляют никого в живых.
— Это доподлинно неизвестно. Велите прекратить огонь со стороны входа. Мы будем прорываться.
— Ты ещё и стажера припахал! Ладно, себя решил угробить, а парнишку-то зачем?
— Я иду туда добровольно, — ответил я раньше Ивана Фёдоровича.
