В холодных лабораториях, где свет бушевал как смертельная лига, Алексей чувствовал свою миссию. И хотя у него был предел сил, малек уже ощущал потенциал, способный переписать будущее — если смогут научиться правильно использовать его.
Ещё бы понять какую в меня задачу заложили при перерождении…
— Так там раньше кладбища были в черте города. Место закончилось, а могилы остались. Вот и осталось название, — ответил призрак, прерывая мои размышления.
— Надеюсь там всё снесли, и мы приедем в район новостроек, — сказал Иван Фёдорович, поворачивая руль.
Машина свернула на перекрёстке, и мы поехали по предложенному маршруту.
— Неа, — громко отозвался призрак. — Не раз пытались снести, но каждый раз рабочие убегают оттуда. А техника ломается. И так из года в год.
— Почему? — поинтересовался я.
— А это уже секрет моей семьи.
— А у вас случайно фамилия не Могильные? — усмехнулся Иван Фёдорович.
— Нет, Аристовы. Древний род, между прочим!
— Мы не сомневаемся. А тебя случайно не из-за попытки отобрать этот район убили?
Призрак не ответил. Но мне показалось, что в предположении куратора есть доля истины.
— Он не любит говорить о своей смерти, — предупредил я куратора, чтобы он дальше не развивал эту тему.
— Никто не любит, — тихо ответил куратор.
До Могильного района мы ехали молча. За окном сменялись дома старых панелек. Они сменились плотной застройкой новостроек. А после мы и вовсе выехали в частный сектор с дорогими домами.
А потом началось бесконечное кладбище… Здесь не было ни заборов, ни домов, ни даже асфальта. Заросшую травой просёлочную дорогу окутывал густой утренний туман.
— Мрачновато здесь, — прокомментировал куратор.
— А дальше будет еще мрачней! — задорно отозвался Макар и добавил фирменного призрачного завывания, которому он научился после просмотра фильмов ужасов.
— Жаль, что совесть мне не позволяет высадить вас прямо здесь.
— Так Зубастика еще не называли, — вставил слово я, и сидящий на заднем сидении малёк оживился.
— Верно, если остановиться на дороге, то машина может сломаться!
— Ты серьезно? — обратился куратор к призраку.
А я рассмеялся.
— Конечно! Это же проклятое место! — сказал Макар могильным голосом.
— Голос ребенка тебе больше подходил, — сглотнув, ответил Иван Фёдорович.
— Очень, — ответил я сквозь смех, но потом прокашлялся в кулак и стал серьёзным. — Иван Фёдорович, мой вам совет, не стоит безоговорочно верить призракам. Особенно если они обладают явным актёрским талантом.
— А я и не поверил. Это вас так проверял.
— Ага-ага, — рассмеялся уже Макар.
Нравилось ему доводить людей. И это не из-за того, что парень давно мёртв. Судя по всему, у него и при жизни был такой характер.
