В холодных лабораториях, где свет бушевал как смертельная лига, Алексей чувствовал свою миссию. И хотя у него был предел сил, малек уже ощущал потенциал, способный переписать будущее — если смогут научиться правильно использовать его.
— Узнаю своего внука, — печально подметила она. — И ради памяти о нём помогу вам. Протяните руки.
Она вытянула ко мне руки, и я накрыл их своими ладонями. Её кожа была сухой и холодной, как у мертвеца. Она прикрыла веки, но глазные яблоки под ними продолжали двигаться. Старуха сжала мои ладони, да так крепко, словно хотела переломать мне все пальцы.
— Только не вырывайся, — шептал мне Макар. — Она знает, что делает.
А я не собирался вырываться. Сведения о проклятье были крайне важны перед испытанием.
Старуха открыла глаза и хриплым голосом произнесла:
— Его не снять, как ни пытайтесь.
Меня насторожили слова про этот мир, но благоразумно решил не уточнять, пока не узнаю условий проклятья. может, проще исполнить предначертанное, чем искать дорогу в другой мир. Пока я знаю только один способ, и еще раз умирать нет никакого желания.
— Что в нём заложено?
— Это посмертное проклятье. Накладывается на душу, а не на тело. цена такого проклятья — жизнь, поэтому они встречаются крайне редко.
Это было похоже на моего предшественника. Он умирал в тюрьме, а артефакт второго шанса каким-то образом связал нас. Но точнее сможет сказать лишь тот, кто его создал.
— Я вижу лишь одну фразу: «Закончить начатое». Выполните условие, и проклятье само исчезнет.
— Но что закончить? Я совершенно не помню.
— Я уж тем более.
Я мысленно выругался. В голове уже назрел план найти и пытать Александра, чтобы узнать наверняка. Только вот интуиция подсказывала, что все пути ведут в одно место…
— Раз уж мы с вами разобрались.
— Почему напоследок? Мы можем периодически вас навещать.
— Ура! — обрадовался Макар и принялся танцевать в воздухе.
— Мало ли что может случиться в моём возрасте, — неуверенно ответила она.
Уточнять я не стал и выступил в роли переводчика с призрачного на человеческий. Бабушка и сын не касались темы его смерти, словно эти обстоятельства были и без того хорошо известны старухе.
Они болтали целых три часа. У меня уже пересохло горло, а чая тут никто не предлагал. И только я хотел настоять на перерыве, как эти двое начали прощаться. Фух!
Макар попытался сделаться на миг материальным, чтобы обнять бабушку. Получилось частично. Но пожилая женщина и этим была довольна. Впервые за всё время она улыбнулась.
