В Тринадцатом IV мир переполнен тайнами и противоречиями. Вечернее сумраки и свечение магических факелов на улицах создают необычайную атмосферу, наполняющую каждый шаг звуки старой деревни. Здесь каждый знает цену хитростям, отступлению и дружбе, но больше всего — силе взаимопонимания....
Сама знаешь, это иногда хуже, чем физическая боль.
— Ладно, буду смеяться про себя, — пообещала Лесси и изобразила, как закрывает рот на замок.
И мы продолжили наблюдать за представлением. Ночь была холодная, поэтому кухню спешно заполнил прохладный воздух. Мы с Лесси облокотились на подоконник. А наше дыхание обращалось в пар. Недолго осталось до первого снега.
— Эй, призрак! Я с тобой говорю! — бросил Макар моему брату.
— Что? — переспросил он и остановился.
А вместе с ним остановились и остальные двенадцать призраков, будто Саша был среди них главным.
— Вы какого на тот свет не уходите? — раздражённо спросил Макар.
М-да, переговорщик из него оказался так себе.
— Тот свет?
— Да, тот свет! Ты умер, так такого остался в этом дворе? — повторил Макар, яростно жестикулируя.
— Умер? Когда я умер? — спросил Александр, но его полупрозрачное лицо не отражало ни единой эмоции.
Словно его разум находился где-то в прострации.
Макар начинал выходить из себя. Это первый раз на моей памяти, когда привидению удалось вывести другое привидение.
— Позавчера ты умер… Совсем ничего не помнишь, что ли?
— Нет, — холодно ответил брат. — А ты меня знаешь?
— Так, посмертная амнезия. А это уже весело, — задумался Макар.
Мне увиденного было достаточно, поэтому я крикнул другу без меня не продолжать и направился к входной двери. Лесси же осталась наблюдать с безопасного расстояния — из окна.
Накинул на себя куртку и вышел во двор. Было уже темно, поэтому задний двор освещал одинокий фонарь.
— Он ничего не помнит, — напомнил мне Макар.
Я кивнул и обратился к брату:
— Что последнее ты помнишь из своей жизни?
Особо не рассчитывал узнать что-то интересное, но попробовать стоило. Ведь я тоже впервые сталкиваюсь с амнезией у призраков. Ладно бы — посмертное безумие, но здесь было что-то совершенно другое.
— Меня и Павла пригласили на день рождения Шолоховых, — ответил брат, хмурясь."
"Ему с трудом давалось что-то вспомнить.
— Сколько лет тебе было?
— Тридцать два.
— Опиши подробно последний момент, который помнишь.
Призрак брата на мгновение завис, а потом ответил:
— Мы с братом пили вино. К нам подошли две красивые девушки и предложили уединиться. Раньше я не соглашался, но тогда… тогда желание было столь велико, словно мне что-то подсыпали. Дальше всё, как в тумане. Она привязала меня к кровати, и я почему-то уснул.
