Автор
В Тринадцатом IV мире герои борются с нечуткими монстрами и загадочными властями, создавая угрюмую атмосферу изоляции и страха. Главный герой решительно отделяется от деструктивных сил в истории, оставляя за спиной всё, что он когда-либо любил.
Похоже, «Тринадцатый IV (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Чего? — раздался голос откуда-то сверху.
Я поднял голову и увидел, как Макар тыкает пальцем в паутину, которую паук оставил в углу потолка.
— Ты что там делаешь? — насторожился я. — Муха не съедобная, отстань от неё.
— Да я не хочу её съесть. Наоборот. Освободить бы, — протянул призрак.
— А ничего, что сейчас осень, и она по-любому до весны не доживёт? — поинтересовалась Лесси, наблюдая за этой странной картиной.
— Надежда есть всегда. Эх… мне бы хоть тонкую веточку, — протянул призрак.
— Отстань от мухи, пусть себе умирает.
— Какой отстань? Жалко же её!
Мы с Лесси удивлённо переглянулись. И это она ещё не знала, что Макар воспринимал чужие смерти как развлечение. Он не умел испытывать жалость… до этого момента.
— Макар, фиговая шутка, — констатировал я.
— Да я не шучу! Щас освобожу муху и спущусь.
Я неодобрительно замотал головой. И вот сдалась эму эта муха. Она всё равно до утра не доживёт, но Макара это не останавливало. Он твёрдо решил стать призрачным героем для всех насекомых этого дома!
— Свет, как насчёт огонька? — тихо спросил я у сестры.
— Ты решил дом спалить? — нахмурилась девушка.
— Нет, мне нужно чтобы ты вон ту паутину вместе с мухой сожгла, — указал я в нужный угол. — Справишься?
Света в ответ хмыкнула и подняла вверх указательный палец. С него сорвалась одинокая голубая искорка и устремилась в нужное место. Попала в паутину, и уже через мгновение муха скончалась. Окончательно и бесповоротно.
— Эй! У меня почти получилось! — возмутился Макар, уперев руки в бока, как обиженная девочка.
— Это же всего лишь муха. Успокойся! — с расстановкой сказал я.
— Ты стал слишком жестоким!
— А ты слишком нежным, — подметил я, понимая правоту призрака.
Раньше всё было совершенно наоборот. Макара забавляли смерти, а я старался лишний раз никого не убивать. А сейчас всё изменилось. Не знаю, насколько повлияла на это наша связь с призраком, но с каждым днём жалости во мне становилось всё меньше.
— Ну и что? Мне нравится испытывать человеческие эмоции, — продолжил Макар.
— То есть ты не отрицаешь, что что-то изменилось? А чего раньше молчал?
— А зачем говорить, если меня это вполне устраивает? Сейчас почти, как было при жизни."
"— Ещё скажи, что это тренажёры памяти так на тебя повлияли, — хмыкнул я.
— Ну, а больше ничего не менялось, — пожал плечами призрак.
— Наша связь становится крепче.
