Автор
В Тринадцатом IV мире герои борются с нечуткими монстрами и загадочными властями, создавая угрюмую атмосферу изоляции и страха. Главный герой решительно отделяется от деструктивных сил в истории, оставляя за спиной всё, что он когда-либо любил.
Похоже, «Тринадцатый IV (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"
"Ему с трудом давалось что-то вспомнить. Но фамилия Шолоховых меня сразу насторожила…
— Сколько лет тебе было?
— Тридцать два.
— Опиши подробно последний момент, который помнишь.
Призрак брата на мгновение завис, а потом ответил:
— Мы с братом пили вино. К нам подошли две красивые девушки и предложили уединиться. Раньше я не соглашался, но тогда… тогда желание было столь велико, словно мне что-то подсыпали. Дальше всё, как в тумане. Она привязала меня к кровати, и я почему-то уснул. Потом проснулся на полу… вокруг были нарисованы то ли печати, то ли руны.
— И ты очнулся здесь? — предположил я.
— Да. А ты кто? Ты мне кажешься очень знакомым, — спокойно рассуждал призрак.
Не было в его глазах того безумия, к которому я привык при жизни. Будто сейчас предо мной зависло привидение совершенно другого человека.
— Алексей Воронцов. Твой брат, — ответил я.
— Алексей, — он словно попробовал моё имя на вкус. — Ты же совсем ребёнок. Не может такого быть.
— Может.
— Много лет, — повторил он.
Призраку было сложно осознать реальность, поверить в мои слова. Поэтому я его не торопил. В отличие от живых, мёртвым нет смысла врать. И я уже убедился, что последние лет десять с моим братом было что-то не так, и снова всплыла фамилия Шолоховых.
— Больше ничего не помнишь? — спокойно продолжил я.
— Нет. Будто я спал всё это время, и только сейчас проснулся.
— Есть предположение, что это было? Проклятье или наваждение?
— Не знаю.
— Ясно. А отомстить им хочешь?
— Отомстить… Какое странное слово. Оно вызывает во мне странные чувства.
— Да у тебя просто рассудок просыпается, — не выдержал и прокомментировал Макар.
— Похоже на то, — кивнул брат.
С каждой минутой разговора он становился более осознанным, в нём просыпались эмоции. Это был другой человек… Не тот, кого я знал. В отличие от живого брата, к этому призраку у меня проснулась теплота.
И я впервые пожалел о его смерти. Можно ли было сделать иначе? Сомневаюсь. Тогда бы мы никогда не узнали, что заговор против Воронцовых строят совершенно другие люди. И самое жуткое в этой истории, что их нельзя просто прийти и расстрелять из винтовки. Их княжеский род обладает таким же даром, как и у нас.
— Месть. Хочу ли я мстить, — рассуждал вслух призрак Александра.
— Решай. Эти люди заставили тебя убивать свою же семью.
