В центре Тринадцатого IX стоял непростой выбор — быть обвиняемым изменником или сбежать от безжалостного императора Романова. Несмотря на тщетные попытки избавиться от него, он все равно пригрозил силами и ума. Словно в подтверждение своей гневности — «Вы обвиняетесь в измене!» — слова, молотом швырнувшиеся в сердце главного заговорщика империи....
— Лёш, а как ты узнал, что здесь есть этот проход? Ну, не мог же регат сам его прорыть, — поинтересовалась Диана, которая шла позади меня.
— Это работа твоего отца.
— Точно… он же говорил, что вы союзники.
— Пока что.
Вернее, пока живы все Романовы. Потом Голицын сам начнёт предъявлять права на трон."
"А убить друг друга мы не можем. Клятва ордена не позволит. Да и не хотелось бы опускаться до такого. Всё же князь Голицын — хороший человек. Но иногда амбиции затмевают в нём здравый рассудок.
Неделю назад, когда мы с Голицыным обсуждали этот план по телефону, то договорились убить всех представителей императорской фамилии.
Однако я же собирался оставить некоторых в живых. Это и будет моим козырем. Но ещё неизвестно, какие тузы в рукаве спрятал сам Голицын.
— Лёш, ты же не станешь… — начала Диана, но осеклась.
— Твоему отцу ничего не угрожает. Не переживай, — заверил я.
Диана с облегчением выдохнула.
Кадеты растянулись длинной цепочкой, а до ближайшего выхода было ещё несколько километров, когда пол и стены задрожали.
Всё же мы ушли далеко, но недостаточно…
Сверху посыпались куски земли.
— Обвал! Бегите! — закричали позади.
Чем не люблю массовые скопления людей, так это тем, что невозможно остановить их панику! Вот и сейчас кадеты ринулись бежать вперёд.
— Серёг, сможешь выставить защиту, чтобы дальше обвал не пошёл? — спросил я у друга.
— Могу, а?..
— Сам обвал стеной света уберёшь, — перебил я, потому что очень спешил.
— И долго так держать?
— Пока все, кто остался позади, не перейдут на эту сторону. И дождись Костю.
— Понял, — кивнул Серёга и пошёл обратно.
Судя по звуку, обвал начался метров через семьсот.
Мы пошли дальше. В тоннеле было темно, но спасал свет от сотен фонариков на телефонах.
Внезапно впереди показался свет. К этому времени я уже вырвался вперёд всех паникующих и убедил их, что обвалов больше не будет.
— Стойте! — велел я ребятам.
И приказ разлетелся по цепочке до самой галёрки.
— Алексей? Это вы? — впереди раздался знакомый голос.
Ох! А я-то думал, что он доберётся до арены по поверхности.
— Да, это Воронцов, со мной все кадеты с соревнований.
— Папа! — воскликнула Диана и бросилась обнимать князя.
Всё же она очень эмоциональная девушка. Особенно если сравнивать с её сестрой, которая осталась стоять на месте.
