В центре Тринадцатого IX стоял непростой выбор — быть обвиняемым изменником или сбежать от безжалостного императора Романова. Несмотря на тщетные попытки избавиться от него, он все равно пригрозил силами и ума. Словно в подтверждение своей гневности — «Вы обвиняетесь в измене!» — слова, молотом швырнувшиеся в сердце главного заговорщика империи....
Но… зачем тогда вообще мы с этими мальками возились?
— А про обычных регатов вы забыли? Мальки — это ваше оружие против них, но не против людей.
— Но почему тогда ты разрешил первородному сожрать Романова? — внезапно спросила Диана, стоящая за моей спиной.
— Потому что другого способа убить императора не было, — ответил я, обернувшись. — И этот регат не такой, как те, которых мы приручили. Как только он выполнит свои задачи, мы от него избавимся. Это слишком непредсказуемая особь."
"Диана кивнула и успокоилась со своими вопросами.
— Если все готовы, то выходим в город, — обратился я к Ярославу Григорьевичу.
— Выходим. Все двести человек из ордена проинструктированы. Новое оружие им выдано, — кивнул князь.
А московская часть ордена не хило успела вырасти за этот месяц.
— Пап, вы собираетесь в людей из магических винтовок стрелять? — удивилась Диана.
— А что такого? Это самое мощное оружие из магического стрелкового, какое только придумало человечество, — с гордостью ответил князь.
— Так там от человека ничего не останется…
— Ну и замечательно! — воскликнул князь. — Мы идём врагов уничтожать и власть завоёвывать, а не в игрушки играть.
Диана покраснела. Всё же только у меня, и у Ярослава Григорьева получалось смутить эту девушку. При общении с остальными юная княжна не особо думала, что говорила.
Голицын повёл своих людей к ближайшему выходу, а я пошёл рядом с ним. Но это не помешало Диане шёпотом прокомментировать действия отца:
— Не ожидала от него такой кровожадности.
— Диан, ты вообще учебники истории открывала? — спросил я у неё.
— Ну, да…
— Хоть раз свержение власти, неважно в каком государстве, проходило тихо и спокойно? Без жертв?
— Не знаю. У меня по истории твёрдая тройка. И то, потому что контрольную у соседа по парте списала, — пожимая плечами, призналась девушка.
За что получила осуждающий взгляд от своего отца.
— Ни одна революция не проходит без свержения старого правительства и уничтожения наследников.
Но был один способ, которым ещё никто и никогда не пользовался. Я планировал стать первым.
— Придётся выйти в пяти километрах от центра, — предупредил Ярослав Григорьевич. — Под дворцом императора нет подземелий.
— И никогда не было? — поинтересовался я.
— Были. Но их разрушили и засыпали. Очень давно.
