В центре Тринадцатого IX стоял непростой выбор — быть обвиняемым изменником или сбежать от безжалостного императора Романова. Несмотря на тщетные попытки избавиться от него, он все равно пригрозил силами и ума. Словно в подтверждение своей гневности — «Вы обвиняетесь в измене!» — слова, молотом швырнувшиеся в сердце главного заговорщика империи....
Ага, только мы с Зубастиком стоили сотни обычных бойцов. Но об этом я говорить не стал.
Полковник громко велел сменить позиции. Всем, кроме нас с Иваном Фёдоровичем. Куратор стрелял метко, поэтому и маны у него в магазине было ещё достаточно. А мне не нужно было отходить для подзарядки.
Вскоре низина закишела монстрами. Они барахтались внизу, словно черви. А лепестки безразмерных ртов, полных острых зубов, то и дело тянулись к нам. Регаты прибыли быстрее, чем мы отстреливались.
— Они скоро доберутся до нас! — сказал Иван Фёдорович после очередного выстрела.
— Нет, — ответил я и отправил Зубастику образ с призывом.
Через минуту в небе показался его огненный силуэт.
— Всем отойти! — прокричал я, и сам отошёл подальше.
Меня послушались все, хоть я и не был командиром.
— Давай! — я отдал Зубастику мысленную команду, и он спикировал вниз.
В двухстах метрах от земли остановился и воспарил над полчищем наших врагов. Раскрыл свою мутировавшую пасть. И на монстров опустился залп огня.
Я опустил винтовку и стоял… наслаждаясь этим зрелищем. И сам не заметил, как на лице расплылась победная улыбка. Хотя до реальной победы над регатами было ещё очень далеко, но каждая выигранная битва с монстрами стремительно приближала меня к этой цели!
Из низины раздался вой боли. Конечно, от такого магического залпа будет больно даже этим тварям. А Зубастик не останавливался. И огонь заполнил всю низину… словно там было озеро из голубого огня. И лишь вопли монстров говорили об обратном.
— Молодец, дружище, — сказал я, но мне и не нужно было, чтобы это услышали.
Зубастику было достаточно посыла, который несли мои слова. Питомцу не меньше, чем мне, нравилась охота на монстров. И похвала лишь разжигала в нём ещё больше азарта.
Стоило Зубастику закрыть пасть, как рядом пронеслись десятки вспышек света. В один момент стало так ярко… что свет затмевал всё. И казалось, будто весь мир стёрли, и остался лишь один белый лист…
А через миг всё вернулось.
— Больше сотни, — сказал я полковнику, убивая последнего монстра.
Теперь вместо низины красовалось подобие кратера. Огромная дыра в земле. Но совсем скоро, природа заберёт её обратно к себе.
— Что ж, Алексей. Я от своих слов не отказываюсь.
