В центре Тринадцатого IX стоял непростой выбор — быть обвиняемым изменником или сбежать от безжалостного императора Романова. Несмотря на тщетные попытки избавиться от него, он все равно пригрозил силами и ума. Словно в подтверждение своей гневности — «Вы обвиняетесь в измене!» — слова, молотом швырнувшиеся в сердце главного заговорщика империи....
До момента проведения ритуала, на который я идти не собирался. По крайней мере, пока не буду уверен в своей победе.
— Сколько времени у меня осталось? — спросил я.
— Не больше трёх месяцев. За это время ты должен найти другой способ убить Пожирателя. Подложить на алтарь другого… или лечь туда сам.
Это была по-настоящему ценная информация.
— Ты всё ещё хочешь меня убить? Если так, то стреляй, пока есть возможность, — внезапно сказал Голицын.
— Нет. Я уже понял, что это ничего не изменит. Тем более, если ты останешься жив, то и за трон драться не придётся.
— Да, этого обещания я не забуду. Просто потому, что сдался мне этот трон, — усмехнулся Вячеслав. — А кандидата лучше тебя не придумаешь. Сам знаешь, почему.
Я поднялся с лавки и протянул руку Вячеславу. Теперь я видел в нём не врага, а лишь очередную жертву Пожирателя. Марионетку, как Вячеслав себя и назвал.
Он поднялся и пожал мне руку. И мы вышли из клетки.
Император ринулся к камню. И стоило ему взять его в руку, как его лицо изменилось.
Но нет. Вячеслав придумал, как обхитрить самого себя, и за это надо отдать ему должное.
Я улыбнулся в ответ. Ведь теперь… правду знал только я.
— Пойдём в особняк. Сёстры, должно быть, меня дождались, — сказал Вячеслав.
Его голос изменился. Стал наглей.
— Они готовятся к свадьбе. Сам знаешь, у девушек один макияж часа три занимает, про остальное молчу, — ответил я и первым направился к выходу.
Первым вышел из полицейского участка. И уже из окна своей машины наблюдал, как Вячеслав садится в свой автомобиль.
— Как всё прошло? Вижу, что император жив, — с недоумением сказал Иван Фёдорович.
— Жив. Потому что он нам не враг, — ответил я.
— Что⁈ Вам там мозги промыли?
— Иван Фёдорович! Думайте, что говорите, — осадил я куратора.
— Прошу прощения, просто странно всё это…
— Я вам позже всё объясню. А сейчас поезжайте домой.
Куратор кивнул, и машина тронулась. Но мы ехали молча. А я судорожно перебирал в голове варианты.
Если ослабить Пожирателя прямо сейчас, то я лишь выиграю немного времени. Он не остановится. А значит, помимо ослабления, нужно нанести решающий удар.
К семи утра мы уже въехали во двор моего особняка. Здесь уже царила суета и подготовка к свадьбе. На парковке стояли машины персонала, который дополнительно наняли для сегодняшнего дня.
