В центре Тринадцатого IX стоял непростой выбор — быть обвиняемым изменником или сбежать от безжалостного императора Романова. Несмотря на тщетные попытки избавиться от него, он все равно пригрозил силами и ума. Словно в подтверждение своей гневности — «Вы обвиняетесь в измене!» — слова, молотом швырнувшиеся в сердце главного заговорщика империи....
Видимо, это была их мачеха, поскольку парни не спешили отвечать дружелюбием. Обиды внутри семьи всегда сложно принять.
— Мы не одни, — хором сказали парни и обернулись ко мне.
Улыбка исчезла с лица женщины, а некроманты расступились, пропуская меня.
— Воронцов Алексей Дмитриевич, — вежливо представился я.
— Алевтина Григорьевна, — серьёзно ответила женщина, скрестив руки на груди.
— Тут такое дело, — неуверенно начал Саша, почёсывая пятернёй затылок. — Мы теперь служим князю Воронцову.
— Ну хоть не гильдии воров, — вздохнула женщина.
— Он нас оттуда и забрал, — добавил Саша.
— Мы можем войти в дом? — спросил я. — Мне бы хотелось поговорить с вашим мужем.
Но вместо ответа женщина окинула вопросительным сперва одного некроманта, потом второго.
— Он знает, — хором ответили парни.
— Хорошо, проходите, — кивнула женщина.
Мы прошли на небольшую кухню. Здесь была русская печь, которая и обогревала все помещения. Было даже жарко.
— Мой муж отошёл в магазин с младшими детьми, но с минуты на минуту должен вернуться.
Мои некроманты сидели молча, хотя обычно их хлебом не корми, но дай поговорить. Я решил разбавить воцарившееся неловкое молчание:
— Мне показалось, или у вас на заднем дворе мёртвая собака ходит?
— Вам не показалось, князь, — ответила женщина и присела напротив меня. — Мёртвую собаку для охраны кормить не надо. Выгодно. Да и труп брали свежий, поэтому раньше подвоха никто не замечал.
— От неё веет смертью, словно она источник холода. Но это не главное. Глаза мертвеца я ни с чем ни спутаю.
— А соседи верят, что она просто слепая, — слегка усмехнулась женщина.
Входная дверь открылась, и она пошла встречать семью. В доме воцарился детский смех. А затем в кухню с радостными криками забежали двое детей лет семи. Тоже близнецы.
Но стоило им увидеть своих братьев и меня, как дети застыли на месте, а затем попятились прочь.
И тут я понял, чего так боялись парни. У их отца был суровый взгляд. Сразу видно, что детей он не балует. Сперва мужчина уважительно поприветствовал меня, и сам представился. Видимо, супруга передала, что их решил почтить визитом сам князь.
