В центре Тринадцатого IX стоял непростой выбор — быть обвиняемым изменником или сбежать от безжалостного императора Романова. Несмотря на тщетные попытки избавиться от него, он все равно пригрозил силами и ума. Словно в подтверждение своей гневности — «Вы обвиняетесь в измене!» — слова, молотом швырнувшиеся в сердце главного заговорщика империи....
Вижу, что Дмитрий Павлович успешно справился с задачей по расширению штата. У половины людей в белых халатах на бейджике было написано: «стажёр»."
"— Ох, чует моё сердце, что Макар нам ещё много сюрпризов преподнесёт. Он и призраком был крайне неординарным. А теперь стал неординарным… эм, наследником, — поделился мыслями Иван Фёдорович.
— Да, будем считать, что он вносит в жизнь долю безумия, разбавляя привычную скуку от скопившихся дел, — ответил я, а затем обратился к воскресшему другу: — Макар, останешься здесь, пока мы не придумаем, как скрыть твою физиономию.
— А Настя? — друг выпучил на меня глаза.
— Да никуда не денется твоя Настя. Завтра тебе телефон принесу, и сможешь с ней созваниваться.
— Ура! Только чур с доступом в глобал выбирай. Я ещё три сериала не досмотрел!
— Алексей Дмитриевич, это не моё дело, но может быть, стоит пристроить Макара в училище? Так и ума поднаберется, — предложил куратор и откашлялся.
Я и без его советов собирался так сделать. Иначе подростковый мозг Макара точно атрофируется от воздействия телевизора.
— Эй! Ума у меня предостаточно! Или я зря столько времени свою призрачную память тренировал⁈
— Тихо! — я остановил разгорающийся спор. — О дальнейшем обучении Макара мы поговорим, когда сможем скрыть его лицо. Пока это слишком опасно.
— А нам что делать? — внезапно спросил Олег.
Всё это время братья-некроманты восхищённым взглядом разглядывали колбы, только вот не могли увидеть созревающих в них яиц.
— Вы идёте со мной в особняк, — ответил я. — Не переживайте, я вам найду работу.
Парни синхронно кивнули.
Мы направились к выходу, который располагался в подвале заброшенного здания. Вызвали такси, и Ивану Фёдоровичу пришлось ютиться на заднем сидении вместе с некромантами. А через полчаса мы уже вышли возле моего нового особняка.
Стоило подойти к высоким кованым воротам, как они распахнулись. И мне навстречу побежал Марс, а за ним лениво семенила Булочка.
Волк был рад меня видеть, и я почесал его по загривку.
— Он спрашивает, где Зубастик, — раздался голос Светы, которая не поспевала за своим питомцем, и быстрым шагом направлялась к нам.
— Ночью вернётся твой друг, — ответил я волку.
Света встречала нас с улыбкой на лице.
— Ты не представляешь, как я рада, что ты жив, — сказала она, когда мы шли к дому по расчищенной от снега тропинке.
— Меня так просто не убить, ты же знаешь, — ответил я.
— Знаю, но от твоей самоуверенности переживаний меньше не становится. Кстати, вся семья собралась здесь.
