Автор
Я очнулся среди захламленной тюрьмы, лужа крови и запах гниения — не мог поверить в реальность. Боль колотила меня по телу, но я поднялся, даже не понимая, как. Меня окутывала атмосфера безысходности и предательства, словно все вокруг пронизано злобой и недоверием.
— Алмазов и Лазарев, вы нарушили устав училища. Нельзя использовать магию вне специально предназначенных для этого помещений, — начал нас отчитывать генерал.
— Но Лев Борисович, как тогда тренировать магию, если не у всех есть доступ в эти залы? — я намекнул на стоящего рядом Виталика.
— В таком случае надо было подойти к вашему куратору и сказать об этом, а не устраивать здесь цирк!
— Но у меня нет куратора, — подал голос Виталик.
— Как нет?
— Как-то так… Я думал, их назначают только со второго курса, — развёл руками парень.
— Нет. Вам должны были назначить куратора при поступлении и сообщить его данные для связи.
Генерал задумался. Вроде мы и накосячили. Но сделали это лишь потому, что Виталик не знал, как ещё привлечь к себе внимания из-за отсутствия наставника. А это уже косяк руководства училища."
"Я тоже хорош, не подумал спросить у Ивана Фёдоровича. Ведь Виталик мне еще в первые дни сказал, что на индивидуальные тренировки берут только тех, кто смог привлечь внимание. Вот мы и привлекли на свою голову.
— Значит, вы назначите мне куратора? — осторожно спросил парень.
— Да. В ближайшие дни он с вами свяжется, — строгим тоном ответил генерал. — С ним и обсудите индивидуальные занятия.
— А если откажет?
— Не откажет, — со сталью в голосе ответил Лев Борисович.
Стало ясно, что он лично позаботится о раннем начале практики для талантливого видящего.
— Спасибо! — улыбнулся Виталик, отчего генерал еще больше нахмурился.
Было видно, что он раздумывает какое наказание нам придумать.
— В качестве наказания оба выучите весь устав от корки до корки! Через неделю придете и расскажете мне лично, поняли?!
— Да, — хором ответили мы.
С крыши мы уходили вместе с генералом. Признаюсь, мне было сложно сохранять серьезное выражение лица. Виталик вон вовсю улыбался, довольный, что план сработал. И нас за это не исключили, слава богу, а всего лишь заставили выучить устав.
Мы поднялись на третий этаж, и пошли по коридору.
— Ну что, теперь за зубрежку? — задорно предложил друг.
— Ага, — ответил я, но не спешил звать его в гости на чай с печеньками.
А всё, потому что у окна стоял Серега.
Здесь сегодня было многолюдно, поскольку наше представление вызвало ажиотаж. Кадеты шептались и обсуждали, кто мог додуматься до такого безумия. А мы признаваться не собирались.
