Автор
Я очнулся среди захламленной тюрьмы, лужа крови и запах гниения — не мог поверить в реальность. Боль колотила меня по телу, но я поднялся, даже не понимая, как. Меня окутывала атмосфера безысходности и предательства, словно все вокруг пронизано злобой и недоверием.
Такой вывод я сделал после прочитанного в газете.
— Хм, есть по стране три человека с таким именем, — задумчиво сказал Игнат Анатольевич.
— Так в чём проблема? — спросил я.
— Самому младшему из них сорок три года, — усмехнулся чиновник.
— Кто-то нас дурит, — констатировал Иван Фёдорович.
— Не дурю, — спокойно ответил я. — Это, скорее всего, ваша база данных не до конца загрузилась или глюк какой-то.
— Глюк, значит, — нахмурился Игнат Анатольевич.
— Ну да.
Мужчина хмуро посмотрел на меня. Эх, жаль, что кепка в поезде осталась.
— Так, мальчик, — Игнат Анатольевич перешёл на строгий тон, — либо ты сейчас же называешь реальное имя, либо сразу из этого кабинета направляешься в кадетский корпус для видящих.
— Разве вы имеете на это право? — холодным тоном спросил я. — И не советую мне тыкать, я же и жалобу подать могу.
— Прав у меня достаточно. Вы несовершеннолетний. Имя называть отказываетесь. Опекунов нет. Значит, беспризорник.
— А так у вас есть шанс на достойное будущее, — добавил Иван Фёдорович.
Ясно, вербуют. Только зачем оно мне?
— Мне уже есть восемнадцать. В прошлом месяце исполнилось, — уверенно произнёс я.
Игнат Анатольевич оценивающе посмотрел на меня и сделал какие-то свои выводы."
"— Кадетский корпус, значит. Подождите в коридоре, пока мы вас оформляем. Сбежать не думайте, у нас охранник злой и вооружённый.
Я не стал отвечать на липовую угрозу, а молча поднялся и вышел из кабинета.
* * *Иван Фёдорович присел на стул. А Игнат Анатольевич наклонился к нему и тихо спросил:
— Сильный дар у мальчишки?
— Очень. Говорит, что слышал регатов. А в том, что видел, не признаётся.
— Прям второй Кутузов. Тот тоже ненастоящую фамилию назвал. Да ещё и фантазия у них какая на фамилии.
— Мне кажется, этот парень ещё сильнее. Он монстра гранатой завалил. И графа Болконского спас.
— Во даёт. Что ж, они все имена назвать боятся?
— Да не боится он, — тихо ответил Иван. — Видел, как держался. Словно мы его на курорт отправляем.
— А то. Родителей искать будем? Ему же на вид не больше пятнадцати.
— Можно. Но не усердно. А то ещё заберут.
