В темном коридоре Маша и ее подруги Булочка бросились к выходу, в ушах гудела сирена. Я же стоял, как толковый дядя, выясняя, что происходит. Но они никуда не пошли, а размахнулись — каждый за свою. Вот так началось, и стало ясно: сегодня будет нелегко.
Я улыбчиво кивнул. Хотел ответить, но тут Света закричала на Марса:
— Марс! А ну выплюнь! Выплюнь, кому говорю!
— Ты лучше образами попробуй, — посоветовал я.
Волк держал голову над поверхностью, а в пасти у него была светящаяся рыба. Небольшая, чем-то похожая на обычную мутировавшую селёдку.
— Да пробовала. Не понимает. Сейчас ведь сожрёт!
— Надави силой воли.
Света выпрямилась и сосредоточилась. Строго посмотрела на волка. И через секунду он выплюнул несчастную рыбину.
Но теперь похожую нашёл Зубастик! Он демонстративно выпрыгнул из воды и проглотил её.
Я отправил ему соответствующие образы, чтобы он больше так не делал. И малёк понял. Больше в рыбалке замечен не был.
Одна Булочка спокойно плавала, обходя стороной всех встречающихся на пути магических рыбёшек.
Мы позволили питомцам резвиться целый час, а сами в это время болтали. Обо всём и ни о чём одновременно. Но одним глазом я постоянно приглядывал за питомцами, а то вдруг они ещё кого-нибудь в этом озере поймают.
Мы одновременно отправили питомцам команды выходить из озера. Марс и Булочка вышли сразу. Отряхнулись, как это любят делать все животные, и залили нас каплями магической жидкости.
А вот Зубастик выходить не спешил. Я отправил ему повторный образ и приложил к команде силу воли. Надо же воспитывать!
Но вместо того, чтобы вылезти, голова Зубастика скрылась в озере.
— Зубастик! — позвал я.
Он не отвечал. На образы тоже не реагировал.
Пришлось действовать быстро, пока моё сердце само не выпрыгнуло из груди.
Прямо в одежде я бросился в озеро. Концентрат был тёплый. Но тяжёлый. Он словно тянул меня на дно. И во время плавания нельзя было открыть глаза. Я попробовал и сразу почувствовал жжение. Пришлось ориентироваться на ощупь.
Доплыл до того место, где Зубастик ушёл на дно, и нырнул.
Это было сложно. Но я смог нащупать в лапку своего регата. И потянул вверх.
Выплыл и поднял его голову над поверхностью. Глаза были закрыты.
С большим трудом я вытащил его на берег, который представлял из себя сплошь осколки стен.
— Что с ним? — распереживалась Лесси.
— Не знаю, — нервно ответил я.
И даже не мог проверить, бьётся ли сердце. Анатомия регатов не изучена, и никто достоверно не знает, есть ли у них это сердце. Или главную роль играет другой орган.
