В темном коридоре Маша и ее подруги Булочка бросились к выходу, в ушах гудела сирена. Я же стоял, как толковый дядя, выясняя, что происходит. Но они никуда не пошли, а размахнулись — каждый за свою. Вот так началось, и стало ясно: сегодня будет нелегко.
Почему-то к девушке она пошла охотнее, чем ко мне.
Лесси увидела это милое создание и восторженно закричала. А у лисы аж глаза выпучились от шока. Она себе явно не такую эмоциональную хозяйку хотела.
Света передала лисуЛесси, и девушка прижала к себе пушистика.
— Она такая мягкая, — сказала красноволосая.
— И грязная, — подметил я.
— Да, её бы помыть не помешает, — согласилась Света, закрывая за собой входную дверь.
— Она пахнет лесом, — восторженно протянула Лесси.
— А чего остальные не выходят знакомиться?
— По углам сидят.
Сестра Лесси находилась в коридоре. Она с помощью Евгения пыталась приклеить несчастную обоину. Причём ни один из них не матерился, чем обычно сопровождается любой непрофессиональный ремонт. Да и Евгений выглядел трезвым, хоть и бледным. Но это ему не мешало заигрывать с красивой девушкой.
— Выходите. Вас больше никто не укусит! — крикнул я так, чтобы услышали все питомцы.
Сперва выскочил Зубастик, а за ним и Марс.
В общем, драки не было. Они посмотрели друг на друга и разошлись обратно. А Лесси отправилась отмывать лису.
Я же решил вернуться к насущным вопросам. Ведь Татьяна приехала, чтобы получить новую работу, а не заниматься бессмысленной поклейкой обоев. Подождал, пока они с братом приклеят ту полоску, которой занимались, и позвал девушку на разговор в свободную комнату.
Ну, это для Татьяны она казалась свободной. Просто она не видела развалившегося на полу Зубастика, который лежал, как морская звезда.
— Лесси объяснила, что я предлагаю? — прямо спросил я у девушки.
— Да. Правда, я не поняла, зачем менять фломастеры. Но если и правда оплата достойная, то я не стану задавать вопросы… Тем более, я обязана тебе жизнью.
— Это пройденный этап.
Просто не хотел, чтобы Татьяна соглашалась лишь потому, что считала себя обязанной. Это как-то неправильно. Каждый может оступиться, и разве стоит расплачиваться за это всю жизнь? Поэтому я сделал акцент не на долге, а на приёме на работу.
Татьяна улыбнулась. Открыла рот, чтобы ответить, но не успела сказать ни слова.
Из ванны донёсся страшный вопль Лесси.
