В темном коридоре Маша и ее подруги Булочка бросились к выходу, в ушах гудела сирена. Я же стоял, как толковый дядя, выясняя, что происходит. Но они никуда не пошли, а размахнулись — каждый за свою. Вот так началось, и стало ясно: сегодня будет нелегко.
Ведь не совсем очевидно, что регат вхож в тайное общество.
Парень отвернулся, боясь смотреть мне в глаза. А я не отводил сурового взгляда. Иной раз он действовал лучше всяких слов."
"— Хорошо, — выдохнул парень. — Если у меня есть шанс выжить, то почему бы им не воспользоваться.
— Слушаю. Время уже вышло, — напомнил я.
— Мою девушку должны посадить на всю жизнь… А я ради неё готов на всё. Вот и пошёл на сделку.
— Магоконтроль? — сразу предположил я.
— Да. Если бы я убил регата, её бы отпустили. Простили бы ей грехи с псевдомагией.
Внешне я оставался спокоен, но вот внутри начинал кипеть от злости. Магоконтролю я и с первых дней не доверял, а все наши отношения строились на взаимовыгодном сотрудничестве.
Видимо, они продолжили за мной следить. И даже машина с защитой от прослушки не помогла.
— Зачем им убивать регата? — спросил я.
— Без понятия, — парень снова пожал плечами.
Он и правда не знал. Его лишь использовали самым низким образом, как простой инструмент.
Но я и не говорил, что изменить мир — это легко и безопасно. Отнюдь.
— Понял тебя, — кивнул я парню. — Но сам понимаешь, что больше я тебя отсюда не отпущу. Живым.
— Ты обещал…
— Подумать, — перебил я. — Поэтому жизнь я тебе оставлю. Но ты принесёшь клятву на крови, и больше не выйдешь из этого подземелья, пока я не решу иначе.
Жестоко? Вполне. Но раньше я и вовсе убивал без раздумий. А сейчас мне нужно было показать остальным, что бывает с предателями, и при этом всех не распугать. А то даже строители наблюдали, затаив дыхание.
Парень обернулся ко мне и посмотрел в глаза. Набрался-таки для этого смелости.
— Хорошо, — кивнул он. — Лучше так, чем умирать. Раз я больше ничем не смогу помочь своей девушке…
— Не сможешь. Она должна заплатить за убийство, что совершила. А ты за попытку убить Зубастика.
Парень сглотнул и кивнул. А я достал из кармана складной нож, который тоже забрал из походного набора Ивана Фёдоровича.
Эта клятва была особенной. Хотя бы тем, что предназначалась для сдерживания врагов, а не для союзников. Два пореза на ладонях. Рукопожатие. И заветные слова.
Парень задрожал и упал на колени.
