В темном коридоре Маша и ее подруги Булочка бросились к выходу, в ушах гудела сирена. Я же стоял, как толковый дядя, выясняя, что происходит. Но они никуда не пошли, а размахнулись — каждый за свою. Вот так началось, и стало ясно: сегодня будет нелегко.
Отборочные продолжатся, но больше никого достойного мы не увидим, — пояснил Олег Викторович.
— Это несправедливо по отношению к остальным кадетам.
— Алексей, при всём уважении, жизнь вообще несправедливая штука, — улыбнулся представитель и пошёл обратно к столу, за которым сидел с самого начала.
— Подождите! — окликнул его я.
— Да, Алексей?
— Если будет кто-то действительно достойный, то я готов сразиться с ним за право пройти в финал.
Олег Викторович нахмурился. Он не понимал моего альтруизма.
И мне удалось его спровоцировать:
— Подумаем, что можно сделать, — кивнул он и удалился.
А я с победной улыбкой вернулся на трибуну. Мы с друзьями обсуждали произошедшее, пока маги не только ставили, но и проверяли новый купол.
— Кутузова там походу отчитывают, — заметил Костя.
— Нет, отец говорит ему, что приедет на имперские соревнования поддержать его, — ответил я, прочитав фразу мужчины по губам.
— Не похоже. Вид у него уж больно суровый, — ответил Виталик.
— Тебе кажется. Если сперва отец Кутузова не воспринимал его, то после увиденного изменил своё мнение.
— А, точно. И мать его вон слёзы вытирает. Переволновалась.
— Видимо, это тот случай, когда поражение в самом деле выгоднее победы. Ну, для Кутузова.
Я наблюдал за разговором со стороны. Ох, надеюсь, что теперь отношения в семье станут более тёплыми. Илья уже доказал, что изменился. Больше он не тот оболтус, которогоони знают.
Соревнования продолжились. И закончились всего за час. Как и предполагалось, больше умелых магов в нашем училище не наблюдалось.
Отборочные закончились, и больше занятий сегодня не было. Родители и остальные гости покинули училище, чтобы позволить ему вернуться к прежней размеренной жизни.
Однако меня не отпускали дела.
