В темном коридоре Маша и ее подруги Булочка бросились к выходу, в ушах гудела сирена. Я же стоял, как толковый дядя, выясняя, что происходит. Но они никуда не пошли, а размахнулись — каждый за свою. Вот так началось, и стало ясно: сегодня будет нелегко.
В голове не укладывалось: неужто, чтобы меня убрать, отключили подземную защиту целого города? Я же теперь не усну, пока не узнаю ответ.
— Алексей, три часа ночи, — раздался в трубке сонный голос Голицына.
— Император знает, — сухо сообщил я.
— С чего вы взяли? — князь мигом взбодрился.
— Сегодня его представитель испортил защитный купол на отборочных. А потом отключилась и подземная защита города. Это не может быть совпадение.
Я говорил тихо, развеивая тишину ночи пустых коридоров училища.
— Вы правы, — неохотно признал он.
— Видимо, так сказали специально для вас и остальных…
— Да. Вообще думал, что император вызовет вас на личную встречу. Но нет. Решил избавиться от врага в зародыше.
— А кто сказал, что глобальный заговор — это просто? — спросил я, заходя в свою комнату.
— Алексей, я знал, на что шёл. И да, риск того стоит. Если у вас всё получится, то больше не будет стен.
Я на мгновение задумался и спросил:
— На чём стоит власть императора?
— На особой силе. Он самый сильный маг в империи.
— Но откуда эта сила? Что она из себя представляет?
Этой информации не было в глобале.
— Алексей, я не могу выдать вам этой тайны. Все, кто знают, приносили клятву. Я не могу ни говорить о ней, ни причинить прямой вред императору.
— Намекните. В каком фильме самая сильная магия? — попросил я.
— Война богов.
Я замер… Только вчера мы с Макаром смотрели это кино. Старый фильм, но до безумия интересный.
— Понял.
— Алексей. Выживите любой ценой. Чем быстрее начнёте разработки, тем быстрее осуществим наш план, — сказал Голицын и отключился.
А я присел на кровать в попытке осознать услышанное. В названном фильме у главного героя был особый дар — он поглощал души людей, и за их счёт обретал бессмертие.
Стоп… Да быть того не может!"
"Я полез в глобал проверять догадку.
В глобале было много изображений старых картин, написанных маслом. Я всматривался в лица императоров. Они были разные. Но глаза… Глаза из картины в картину оставались неизменными. И вот я дошёл до современных снимков. И увидел там те же глаза…
— Как он это проделал, если император всегда на виду? — спросил Макар, словно прочитав мои мысли.
