В темном коридоре Маша и ее подруги Булочка бросились к выходу, в ушах гудела сирена. Я же стоял, как толковый дядя, выясняя, что происходит. Но они никуда не пошли, а размахнулись — каждый за свою. Вот так началось, и стало ясно: сегодня будет нелегко.
— Поскольку Юрий Михайлович как раз хотел заняться его изучением.
— Ага, и остальных мальков приручить, — напомнил мёртвый алхимик.
Хотя я не забывал, а просто вводил информацию постепенно. Иначе наш учёный точно дар речи потеряет.
— Да что уж, все наши тайны выкладывайте, — буркнул я.
— Я думал, этоттот материальный помощник, котороговымне обещали!
— Так он ещё не согласился. Дело же не совсем законное.
— Алексей, я на всё согласен. Что надо сделать? Клятву принести или магические бумаги подписать? — сразу переобулся учёный.
— Вот сразу бы так, — буркнул мёртвый алхимик.
— Ну, я же не знал, что мне предлагают исполнение мечты, — начал оправдываться учёный.
— Какой мечты? — не понял Дмитрий Павлович.
— Ну как? Поработать с вами!
— А, понятно, ещё один фанатик.
— Вы оба фанатики, — хмыкнул я. — И это даже хорошо. Так что хватит языками чесать. Там тело регата внизу вас ждёт.
— А бумажки подписать? — уточнил Дмитрий Павлович.
Я хотел принять клятву внизу, но раз учёному не терпелось, то можно и сейчас.
— Повторяйте за мной…
И уже через пару минут Дмитрий Павлович принёс клятву тайному ордену. Новый вариант, который максимально оберегал меня и Зубастика от предательства.
Я открыл люк, и Зубастик тотчас запрыгнул внутрь. Да, для нынешних габаритов Зубастика люк пришлось расширять, но с этим Дмитрий Павлович разобрался и без меня за те дни, что я отсутствовал.
Я повёл мёртвого и живого учёного уже по хорошо знакомому пути, освещая себе путь фонариком. Силуэт Макара слегка светился впереди.
— Ух ты! Здесь всё такое древнее… Сразу видна разметка для магической лаборатории, — с восхищением рассуждал Дмитрий Павлович.
— Неужели вы столько находились наверху и ни разу не спустились? — спросил я.
— Нет. Я же не боевой маг. А вы меня предупреждали, что здесь можно нарваться на кого угодно.
— Трус, — хмыкнул Юрий Михайлович.
— Не трус, а забочусь о жизни! Кто иначе будет разработками заниматься? — парировал учёный.
— Да и без вас фанатиков хватает…
Они спорили до тех пор, пока я не открыл металлическую дверь, за которой располагалась лаборатория. Завидев свет от заветной капсулы с телом регата, оба учёных зависли. Один в воздухе, а у второго колени задрожали.
Зубастик выскочил на середину лаборатории и тихо зарычал, призывая своего сородича. И он не заставил себя долго ждать.
