Автор
В тридцатый эпизод Тринадцатого V — главного антуража повествования о приключениях — Маша решительно вступает, прерывая шум полиции. Булочка из коридора выходит с удивлением на лицо — подтверждение единства души среди сумасшедших в этот критический момент.
Похоже, «Тринадцатый V (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Ой! А я не знаю как!
— Я помогу! — вызвался Макар.
— Ну… ну ладно, — неохотно согласилась Настя.
— Да я по-дружески, ты не подумай!
— Просто странно встретить тебя… после смерти. Мне надо привыкнуть к происходящему, — призналась Настя.
— Не переживай, в подземелье тебе ничто не угрожает, — напомнил я девушке. — Скоро здесь и мутантов не останется.
— Хорошо, я вам верю. Если Макар вам доверился, то и я смогу, — кивнула Настя. — Мы с ним хорошо ладили при жизни, и он меня никогда не подводил."
"Я оставил Макара и Настю наедине, им многое нужно было обсудить.
Одно радует, после такого паломничества мертвецов, которые теперь не смогут слинять из подземелья и предать, или разболтать лишнего на поверхности, на кладбище точно ехать не придётся. Минус одна забота из миллиона насущных дел.
Остаток ночи я помогал друзьям и орденцам зачищать подземелье от монстров. Сегодня мы удались на несколько километров от училища в сторону особняка, поэтому вернулись только в шесть утра.
И я смог выспаться до долгожданной стажировки. Иван Фёдорович заехал с нами с Зубастиком в двенадцать, и мы отправились загород.
— Сегодня вызовов нет, — сообщил куратор.
— Ещё бы, два нападения на город отбили за месяц, — ответил я, смотря в окно, за которым бушевала метель.
Зима была в самом разгаре.
— И вы внесли в это большой вклад. Даже не представляю, что бы могло случиться, если бы вы не встретили в подземелье регата, — сказал Иван Фёдорович, не отрывая взгляда от дороги.
— Как-то грустно сегодня, — позади раздался голос Макара, но призрак не спешил показываться.
— Что с ним такое? Никогда от него таких эмоций не слышал, — поинтересовался куратор.
— Дела сердечные, — ответил я.
— Ого!
— А вот не ври! Ничего не сердечные. У меня сердца давно нет, — возразил призрак.
— Сердца нет, а вот эмоции души остались. И нет в этом ничего зазорного, — сказал я.
Призрак больше не говорил. Видимо, всерьёз задумался над моими словами и своими эмоциями. Пускай. Это же ведь надо… встретить свою первую любовь после смерти обоих.
Судьба — злая стерва, как ни крути. Меня тоже не хило подкинула. Раз я нахожусь тут в теле князя и делаю то, что не смог ни один из ныне живущих.
— Как дела у Зубастика? Чувствует что-нибудь? — поинтересовался куратор, выводя меня из глубокой задумчивости.
— Пока нет.
