В темноте здания, где ждал монстр огромной размерности, ребята шли с улыбкой, будто знали ключ к победе. С каждым шагом они приближались к неожиданному врагу, но внутренняя дисциплина и уверенность оставляли атмосферу надежды вместо паники.
— Настя! Покажись! — велел я, а затем достал из браслета нить, к которой была привязана девушка, и протянул её мастеру печатей. — Вот предмет привязки. Поменяйте души местами.
— Как скажете, — кивнул Андрей Константинович.
— Я здесь, — показалась Настя.
Макар появился рядом. Он растянул улыбку до ушей. За то, что его подруге выпадет второй шанс, он радовался больше, чем за себя.
— Иди! Ты заслужила! — сказал он Насте.
Мёртвая девушка улыбнулась и проплыла к печати. Она зависла напротив Лизы.
Андрей Константинович начал читать заклинание.
— Ты об этом пожалеешь, — процедила она.
И через миг души сменились.
Теперь посреди печати парил призрак Лизы. А отвыкшая ходить Настя в теле княжны упала на землю.
Она смотрела на свои руки, не в силах поверить. А потом схватилась за грудь и зарыдала.
— Спасибо! — сказала она мне со слезами на глазах. — Я никогда не забуду, что ты для меня сделал. Никогда не забуду.
Девушку переполняли эмоции, и я кивнул Макару, чтобы поплыл успокаивать.
А затем осмотрел пленников. Больше никто не был достоин той же участи, что и Лиза.
— Ненавижу тебя! — кричала она мне уже в форме призрака. — Да я и в теле призрака смогу тебя убить!
— Тогда сама исчезнешь, — предупредил её Саша.
— Я этого не заслужила!
— Да, ты всего лишь уже три дня как подсыпала девушкам в чай яда. И хорошо, что они сразу это заметили.
Саша не врал. Но Лиза продолжала:
— Ты врёшь!
— Будешь орать, изгоню, — холодно бросил я ей, и Шолохова умолкла.
— Кто убил Елену? — внезапно спросил у неё Саша.
Девушка отвернулась и не стала отвечать. Растворяться в воздухе ещё не научилась.
— Отвечай, — настоял я.
— Я убила. Отец тут ни при чём. Он бы и с артефактами сменил её душу, как ты сейчас это сделал со мной. Но я её ненавидела! Этой стерве всё сходило с рук! — злобно ответила Лиза.
— Тебе же тогда было лет десять, — не поверил Саша.
— Первого человека я убила в семь, — с толикой гордости ответила Лиза.
У Саши невольно сжались кулаки. Обычно он не показывал эмоций, но сейчас брат был по-настоящему зол. Но он не стал что-либо отвечать Лизе, а растворился в воздухе.
Ох, чувствую, мне либо придётся заниматься перевоспитанием призрака Лизы, либо вовсе оставить предмет её привязки в самом дальнем углу Московского подземелья. Но с этим уже потом разберусь!
Сейчас надо с оставшимися Шолоховыми договориться.
