В темноте здания, где ждал монстр огромной размерности, ребята шли с улыбкой, будто знали ключ к победе. С каждым шагом они приближались к неожиданному врагу, но внутренняя дисциплина и уверенность оставляли атмосферу надежды вместо паники.
Натали прекрасно понимала, мала вероятность, что она вернулась бы живой. Но свою главную задачу она выполнила. Поэтому я здесь.
— Вы пришли узнать, как убить бессмертных, — я не спрашивал, а утверждал.
Сказав это, я присел в своё кресло. Больше не было смысла соблюдать официальный стиль поведения. Оба мы заговорщики против своих правителей.
Да и уверен, что иллюзия показывает не истинное лицо мужчины. Он обезопасился, как мог.
— Да, я пришёл предложить вам сотрудничество. Нас с вами объединяет одна цель, — кивнул посол.
— Но тем не менее вы моё имя знаете. Вы пришли в мой дом. А сами хотите оставить свою личность втайне. О каком доверии в таком случае может идти речь?
— Наши источники говорят, что ваш правитель прекрасно осведомлён о том, что вы готовите заговор. Но не знает его подробностей. Мой же государь об этом и не догадывается. И мы хотим, чтобы также продолжалось.
— От скольких семьях вы говорите? Нет, не так… Сколько стран вы представляете?
— Четыре.
— Кальвади. Майерс. Аль-Тавил.
Я медленно назвал фамилии, которые мне передал Андрей Константинович за помощь в устранении гильдии убийц, хотя и мне тогда это было выгодно. Он вытащил их из печати первого ордена.
Это были фамилии тех, кто боролся с регатами и бессмертными правителями задолго до появления на свет моего предшественника. Однако одну фамилию я специально пропустил. И связи с этим человеком с уже долго ждал из Африки… но Красновы пока молчали.
Прошло много времени, и у меня уже начали появляться навязчивые мысли.
Да куда уж там! Времени не хватало даже на полноценный сон.
Посол выслушал фамилии и оцепенел. Его лицо слегка вытянулось. И это был признак крайнего удивления.
— Но… откуда вам известны эти фамилии, Алексей Дмитриевич? — осторожно спросил он.
— У вас свои связи. У меня — свои, — уклончиво ответил я. — И как понимаю, одна из этих фамилий принадлежит вам.
— Да. Больше нет смысла скрывать, раз вы знаете…
— И хорошо.
"Старая печать несла в себе подобный сюрприз. Однако как именно она заставляет потомков первых орденцев идти к цели, Андрей Константинович так и не смог внятно объяснить.
— Вы правы. Но мы храним эту тайну уже не один век. И не говорим об этом вслух. Не представляю, как вы узнали. Разве что среди нас есть предатель.
— Навряд ли.
