Автор
В сердце темной ночи ярким лучом сверкала магия. Мощь заклинаний росла с каждым ударом, и в глазах противника загорались ужас и отчаяние. Тринадцатый бой начался, и каждый дыхание казалось весомее, чем предыдущие. В этой битве жизнь не была ничем сверхъестественным — она становилась последней ступенью на пути к полному владению волшебством....
Скорее всего, имеется психическое заболевание, но сейчас в психиатрии нет мест, чтобы мы туда его направили, — рассказал полицейский о темноволосом парне, который лежал на полу камеры, свернувшись калачиком, точно младенец.
— Мимо. Нам нужен здоровый мозг, — сразу ответил я."
"— Думаете, у убийц и маньяков бывает здоровый мозг? — поинтересовался Семён Афанасьевич, пока мы шли к дальним камерам.
— Да. Сам мозг у них не повреждён. Тут скорее дело в неправильном его использовании, — ухмыльнулся я, и мы остановились возле камеры, где сидел всего один парень.
И это в переполненном обезьяннике!
— Владимир Пламенев. Восемнадцать лет. Принёс в школу охотничье ружьё отца и всех перестрелял. Крайне агрессивен. Пытались подселять к нему заключённых, но парень начинает кусаться.
Стоило Семёну Афанасьевичу это сказать, как Владимир поднял голову и оскалился. Стоящий рядом со мной Макар вздрогнул.
— А чего ты ожидал? Это самые отъявленные убийцы, — сказал я ему.
— Ну не знаю, кого-то из сериалов.
Услышав это, полицейский засмеялся.
А вместе с ним и половина заключённых. Я же сохранял серьёзность и всматривался в кандидата. Не было уверенности, что и ему не место в психушке.
— Есть ещё претенденты? — спросил я у полицейского.
— Да, вон там, — он кивнул на камеру для магов.
Они были закрытого типа, поэтому, чтобы увидеть заключённого нам пришлось туда зайти. Но он не спешил на нас нападать, вопреки опасениям Макара. Тем более, Семён Афанасьевич держал наготове пистолет.
На нарах сидел жалобного вида парень.
— Власов Тимофей. Шестнадцать лет. Вы не смотрите, что выглядит он крайне невинно. Его застали на месте преступления. Убил двух видящих магов этой ночью.
— Некромант? — предположил я.
— Да. Хотел под шумок от вашего обращения расквитаться с нашими магами. Но его вовремя остановили.
— Подходит, — сказал я, а Макар дёрнул меня за локоть.
— Может, лучше того, с оскалом? — попросил он.
— Нет. Некромант — лучшее решение, — ответил я другу и обратился к полицейскому.
Кажется, эта новость только обрадовала Семёна Афанасьевича. Ведь маг контроля больше нет, а до правительства в Москве теперь не дозвониться. А я забрал из этого обезьянника самую большую из его проблем.
Семён Афанасьевич проводил нас до машины и помог посадить преступника на заднее сидение, хотя тот и вовсе молчал и не сопротивлялся.
