Автор
В сердце темной ночи ярким лучом сверкала магия. Мощь заклинаний росла с каждым ударом, и в глазах противника загорались ужас и отчаяние. Тринадцатый бой начался, и каждый дыхание казалось весомее, чем предыдущие. В этой битве жизнь не была ничем сверхъестественным — она становилась последней ступенью на пути к полному владению волшебством....
Этот свет уничтожал всё, что встречалось у него на пути. И так до тех пор, пока световое облако не начало уменьшаться. А потом и вовсе — исчезло.
— Оно даже дорогу уничтожило! — в шоке воскликнул охранник, смотря на выжженную землю прямо по курсу. — Вот это я понимаю — мощь!
Император и водитель находились в не меньшем шоке.
— Ваше императорское величество, это же запретная магия! — осенило охранника.
— Пускай. Сейчас нам главное — выжить. А как не имеет значения, — хмыкнул Вячеслав.
Машины выдвинулись дальше.
— Когда же закончится выжженное поле? Да мне страшно представить, сколько энергии князь в это заклинание вложил!
— Очень много, — задумчиво ответил император. — Боюсь, что на подобные трюки во всей империи способен только князь Воронцов.
— А как же архимаги?
Император захотел объяснить:
— Архимаг сможет выжить после такого, и может даже развеет заклинание. В общем, противостоять он этому свету сможет. Но создать заклинание с таким же запасом маны — навряд ли.
— То есть… — начал охранник.
— То есть у Алексея Дмитриевича есть все шансы стать сильнейшим магом в Российской империи.
* * *Машины проехали вперёд по расчищенному пути, а мне предстояло разобраться с летающими тварями, которые снова собирались в стаю.
Три огненных регата ещё оставались в стороне. А я направил Зубастика к стае обычных летунов.
— Вверх! — крикнул я питомцу, сопровождая приказ образом.
Зубастик резко поднялся выше. А мой продвинутый монстр летал гораздо быстрее обычных. И вот я снова приказал ему застыть на месте.
— Залп! — крикнул я.
Надо было успеть, пока монстры пролетали прямо под нами. Зубастик раскрыл пасть. И вниз полетел столб синего пламени. Питомец поджарил своих собратьев, но не убил.
И тут я достал свой главный козырь. Раньше хранить её было негде, а теперь моё любимое оружие крепилось к седлу. Чтобы не вылететь, я уже был крепко пристёгнут к седлу своеобразным ремнём безопасности. Но в первый раз освобождать обе руки опасался.
Однако азарт сражения уничтожил всякий страх. И я потянулся к винтовке. Ловким движением отсоединил её от седла. А затем прицелился.
Чёрт, а делать это в воздухе, когда меня мотает вверх-вниз не так-то просто! А ещё и целиться вниз, в тех, кто тоже находиться в полёте!
Времени приспосабливаться к ситуации не было, поэтому я прицелился, как мог и нажал на спусковой крючок. Первая пуля рассекла небо своим тонким лучом и устремилась вниз, минуя тварей.
