В королевстве все изменилось после второго воскрешения мага. Корона перестала казаться символом могущества, и король Вячеслав пытается справиться с новой реальностью. Каждый шаг теперь подвергается сомнению, и даже реликвия теряет свой смысл.
Хотел подбодрить её. Ведь я был уверен в ней больше, чем она сама."
"— Иронично. И ведь всё это один человек. Ты, — она подняла на меня влажные глаза.
Грудь тяжело вздымалась. Не на меня одного слишком многое взвалилось за сегодня.
— Я уеду ненадолго. Мы встретимся уже в Москве. Проследи, чтобы подготовка к коронации прошла успешно. Нужно обеспечить городу охрану и начать восстанавливать стены.
Диана сделала глубокий вдох. Краснота вмиг исчезла с её щёк. Она встала и выпрямилась. А затем произнесла:
— Можешь на меня положиться, мой муж.
Я кивнул и вышел из спальни.
Родион Константинович уже ждал меня на заднем дворе. Он пытался забраться на Зубастика, но питомец напрочь отказывался опускаться к земле. Эта картина меня позабавила, и я наблюдал ещё минуту. Потом с помощью образа велел Зубастику принять наездников.
— Вот! Так бы сразу, — ворчал архимаг, забираясь на спину регата, а уже потом обратил внимание на меня, забирающегося следом. — А я уж было подумал, что смог с ним договориться.
— Для этого надо не ворчать на него, а вкусно кормить, — ответил я и ухватился за верёвку.
— Копьё с собой берёте? Вы же понимаете, что можете его лишиться?
Оружие было намертво прикреплено к огнеупорному рюкзаку.
— Нет. Я скорее его уничтожу.
— Хм. Как же? Его тысячи лет не могли уничтожить, а тут вы так просто об этом говорите.
— Если убрать из него духовные составляющие, то оружие превратится в обычное копьё.
— И как же их убрать?
Об этом я подумал ещё во время изготовления артефактов для уничтожения Пожирателя душ.
— Этого хватит, чтобы нарушить баланс. Души не исчезнут, но перестанут подпитывать копьё, — объяснил я.
— Рискованный шаг.
— Но я на него пойду, если потребуется. А теперь держитесь крепче! — велел я архимагу.
Удостоверившись, что он держится за верёвку, я отдал Зубастику указание взлетать.
И мы воспарили к нему. Лицо архимага сразу стало блаженным. Ему невероятно нравилось летать.
— Пора вам своего регата заводить! — крикнул я, когда мы набрали достаточную высоту.
Ответом мне стала широкая от удивления улыбка. Словно я преподнёс ему лучший подарок в его жизни. Хотя по сути, предложил то же, что и всем.
— Вернёмся и выберу себе самого большого! — прокричал Родион Константинович в ответ.
На лице старика была какая-то детская радость.
