В глубоких подземельях, где свет отражается тысячью каменных стен, стрелы проникают словно сквозь густой пар. Костя и Диана держатся за руки, когда один из них падает. Ты энергично работаешь над куполом, уплотняя его силой волшебства. Если разорвется защита — все мы конец. Стрелы оставляют след как будто бы в воздухе, а не в камне. И ты не можешь позволить себе расслабиться, ведь стены могут проникнуть даже через усиленное тело....
— Брат, там следы сажи, — его голова показалась над канализационным люком.
— Значит, спускаемся, — кивнул я Фёдору.
— Алексей Дмитриевич, вы простите, но я в этот люк не пролезу…
В самом деле. Фёдор был значительно шире прохода. Но хоть люк он сам отодвинул.
— Тогда встретишь Тимофея Сергеевича и объяснишь, что мы нашли след. А я пошёл за Макаром.
Спустился по лестнице в канализацию. Судя по отсутствию влаги и запахов, заброшенную. А интуиция снова кричит, что здесь можно ожидать чего угодно. Эта область находится выше смоленских подземелий, но нельзя исключать, что где-то есть обвалы, и канализация соединяется с ними.
"Мой орден зачистил только ту часть подземелий, что была нам нужна, в остальные тоннели мы и не совались. Иными словами, мы очислили где-то половину и заделали проходы, чтобы к нам не совался никто извне. Ведь эти подземелья простираются очень далеко, одни древние междугородние тоннели чего стоят.
Путь мне осветил шар света. Я не делал его слишком ярким, чтобы не привлекать внимание издалека.
Кулаки невольно сжались. Сейчас я доберусь до этих отморозков и устрою им сладкую жизнь! Мой дар действует похлеще молний. Но лучше было бы и вовсе отобрать у них дар. Градимир же как-то это делал.
Я сам не заметил, как оскалился.
— Впереди поворот, — предупредил Саша. — Они там. Двое. Макар связан какой-то магией.
— Понял, — кивнул я и развеял заклинание светового шара, всё, что было нужно, я уже увидел.
Подготовил плетение игл света и свернул за поворот. А фонарик бандитам был не нужен. Руки и ноги Макара окутывали электрические нити, а сам друг был без сознания.
— Ты кто такой? — бросил мне высокий, худощавый бандит, большая часть лица которого была изуродована шрамом от молнии. Это был необычный ожог, который оставляет бугры на кожи, молния же оставляла красные, ветвистые полосы.
Иронично, но сейчас в его руках сверкал электрический шар.
Я подошёл поближе, чтобы бандит мог рассмотреть моё лицо.
— Это же… Воронцов, — прошептал второй маг, от рук которого исходило голубоватое свечение, он поддерживал идеальную среду для создания молний.
И в её свете было хорошо заметно, что у этого тоже есть шрамы от электричества, но на руках.
— Чего ты мелешь? Не станет император по канализациям лазить, — усмехнулся первый маг.
— А если…
Договорить его напарник не успел.
