В глубоких подземельях, где свет отражается тысячью каменных стен, стрелы проникают словно сквозь густой пар. Костя и Диана держатся за руки, когда один из них падает. Ты энергично работаешь над куполом, уплотняя его силой волшебства. Если разорвется защита — все мы конец. Стрелы оставляют след как будто бы в воздухе, а не в камне. И ты не можешь позволить себе расслабиться, ведь стены могут проникнуть даже через усиленное тело....
Когда журналисты ушли, я с облегчением выдохнул. Да армию регатов проще убить, чем вот так целый час стоять и отвечать на вопросы перед десятками камер, транслирующих происходящее в глобал. Благо я не допустил ни одной ошибки.
— О чём ты хотела поговорить? — спросил я Свету, когда мы вернулись домой.
Марс следовал за ней, словно беспокоился за свою хозяйку.
— Можете оставить нас наедине? — Света обратилась к матери, Илье и слугам, которые находились в гостиной вместе с нами.
Лишних вопросов никто не задавал, и вскоре нас оставили за закрытыми дверьми.
Света опустилась на кожаный диван и тяжело вздохнула.
— Как себя чувствуешь? — поинтересовался я, присаживаясь рядом с ней.
— Жить буду, — она натянула на лицо улыбку, но со стороны выглядело это зловеще.
Было тяжко осознавать, что никакие лекари не помогут облегчить состояние Светы, сколько бы у нас не было денег… это надо просто пережить. И интуиция подсказывала, что именно о ребёнке и хочет поговорить сестра.
— Рассказывай, — попросил я.
"Сестра ещё раз вздохнула и начала:
— Нашей матери было также плохо, когда она вынашивала тебя. В семье есть поверье, что чем тяжелее беременность, тем сильнее родится маг.
— Думаешь, это мой потенциальный преемник?
Я имел в виду именно первоисточник, и сестра это поняла.
— Да, — кивнула она. — Мама говорит, что даже ей было легче. Мне приходится пить поддерживающие зелья каждые полчаса, ей же хватало раз в три часа. Я уже забыла, когда нормально спала… Радует лишь, что Илья рядом.
Он сильно изменился за этот год, и в этом я сыграл не последнюю роль.
— Мне кажется, что я не выдержу. Это слишком тяжело, — по щекам сестры потекли слёзы.
Она вытерла щёки руками, а потом достала из кармана платья антибактериальные салфетки, которые всегда носила с собой. С начала беременности её мания чистоты лишь усилилась. Света теперь даже вилки в обеденном зале протирала перед тем, как начать есть, ну не верила она, что слуги их достаточно тщательно помыли.
Сидящий рядом с диваном Марс заскулил, чувствуя боль своей хозяйки. А я, если честно, даже представлять не хотел, какого это, когда постоянно тошнит и от всего воротит.
Я приобнял сестру, пытаясь успокоить.
— Но ты ведь не о ребёнке хотела поговорить, — предположил я.
Хотел перевести тему, но не вышло.
— О нём, — Света отпрянула и кивнула.
