В глубоких подземельях, где свет отражается тысячью каменных стен, стрелы проникают словно сквозь густой пар. Костя и Диана держатся за руки, когда один из них падает. Ты энергично работаешь над куполом, уплотняя его силой волшебства. Если разорвется защита — все мы конец. Стрелы оставляют след как будто бы в воздухе, а не в камне. И ты не можешь позволить себе расслабиться, ведь стены могут проникнуть даже через усиленное тело....
И осознал, что вокруг темно, а я не могу пошевелиться, настолько затекло моё тело… Чёрт, сколько же времени прошло?
Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя. Сперва ощутил пальцы на руках, и так постепенно отошёл от этого странного состояния. Поднялся, пошатываясь. Пришлось упираться рукой об стену, чтоб не свалиться, пока шёл до двери.
До одури мерзкое чувство… Хотя в теории я так могу пролежать годами и потом очнуться. Правда, даже представлять не хочется, как я буду себя при этом чувствовать.
Открыв дверь, я вышел в коридор.
Однако на ресепшене увидел свечу, в свете которой сидела знакомая китаянка-администратор.
— Алексей! — позади, из темноты услышал знакомый голос.
— Иван Фёдорович, — я не скрывал удивления в голосе, вот кого-кого, а его точно не ожидал здесь увидеть. — Вы здесь какими судьбами?
— Попросил Риту, чтобы ваш подопечный перенёс меня сюда, — признался он.
"А без веской причины Иван Фёдорович бы так делать не стал. Только вот я ещё не разобрался, что случилось в Пекине!
— Давайте по порядку. Сперва скажите, почему меня не встречают представители от императора Китая?
Осмотревшись, я не увидел в огромном холле никого, кроме своих людей, и это настораживало.
— В Китайской империи бунт. Люди не хотят жить без дара…
— Всё настолько плохо? — уточнил я, надеясь, что эти олухи не совершили самое страшное, что можно сделать в этой жизни — добровольно распрощаться с жизнью.
— Относительно, Алексей, — отвёл взгляд Иван Фёдорович, его лицо виднелось в свете стоящей на стойке свечи. — Лишившиеся сил сговорились и где-то набрали боевых артефактов. Сейчас происходят массовые диверсии. Электростанции в городе уничтожены.
Я невольно поймал себя на мысли, что это лучше, нежели бы страна полностью исчезла. В истории любого мира полно примеров, что любой бунт можно подавить.
— Каковы потери среди магов? — это меня интересовало больше всего.
— Ни одного. Но из-за диверсий пострадало около сотни гражданских. На улицах неспокойно уже третий день, правительство не может предоставить мне точных данных.
— А что сам император?
— Он, конечно, благодарен нам за помощь, — уголок рта куратора дрогнул.
