В глубоких подземельях, где свет отражается тысячью каменных стен, стрелы проникают словно сквозь густой пар. Костя и Диана держатся за руки, когда один из них падает. Ты энергично работаешь над куполом, уплотняя его силой волшебства. Если разорвется защита — все мы конец. Стрелы оставляют след как будто бы в воздухе, а не в камне. И ты не можешь позволить себе расслабиться, ведь стены могут проникнуть даже через усиленное тело....
— Да как вы смеете с нами так говорить⁈ — подал голос третий из переселенцев, точнее третья.
Это была женщина в пышном платье на старинный манер.
— Как? Разве вы никогда не задумывались о своих истинных желаниях? Разве это война?.. А не спокойствие?
Женщина задумалась и обернулась к реке.
Самый буйный индеец вернулся к своим со словами:
— Сделки не будет!
Акцент у индейцев был ужасный, но это не мешало пониманию.
— Мы будем здесь до утра. Потом у вас больше не будет возможности обрести мир и покой, — кивнул я и присел обратно к бревну.
Эх, а рыба уже остыла…
Призраки скрылись обратно в реке, а Саша навис надо мной с вопросами:"
"— Почему ты отказался? Тебе ничего не стоило бы уничтожить ближайшее племя.
— Потому что там не только воины. Но и женщины с детьми. Это во-первых.
— А во-вторых?
— Я не хочу подвергать своих людей опасности.
— Логично. Но тогда ты упускаешь хорошую возможность.
— Не упускаю, — улыбнулся я.
— Не понял…
— Они вернутся к утру. Вот увидишь.
— Сомневаюсь, давно я не видел столько ненависти между людьми.
— В этом и суть, — моя рыбина остыла, и я решил подогреть её над костром. — Посмертие в бесконечной ненависти ни к чему хорошему не приводит. Им ещё повезло, что не свихнулись.
— В реке было множество таких. Они попросту кидались друг на друга, но ничего сделать не могли. Эти шестеро оказались самыми адекватными.
— Тогда точно вернутся, — кончик хвоста моей рыбы загорелся, я притянул её к себе и подул, туша огонь. — И кстати, вы сегодня ночью за часовых.
— Хорошо, брат. Если что, я сразу тебя разбужу.
Мы ночевали у костра, используя рюкзаки в качестве подушек. У кого с собой были куртки, отдали их девушкам в качестве одеяла, ночью было довольно прохладно. Кроме куртки Медведева, которая пропахла рыбой.
А утром я проснулся от голоса брата:
— Лёш, всё случилось, как ты и говорил.
— Что? — спросонья я не понял о чём речь.
— Призраки вернулись.
— Все? — я открыл второй глаз и поднялся.
У реки стояла знакомая мне шестёрка, но больше они друг на друга не косились.
— Мы согласны обрести мир и покой взамен на информацию, — произнёс на английском усатый мертвец.
— Нет, мы первые вышли на берег. Это вы уже за нами поплыли, — рыкнул самый агрессивный из индейцев.
— Давайте без споров, — попросил я и подошёл к реке.
Умыл лицо и окончательно проснулся, благо призраки утихомирились.
