– Тогда ты жнаешь, что делать: расстегни куртку, подними руки и не шевелись, пока я буду вынимать оружие из кобуры. Ты меня понял?
– И не волнуйся – ты останешься жив. А если мы договоримся, то вы с приятелем уедете отсюда на мотоциклете. Как и приехали. – Пауза. – Мы договоримся?
– А ты не дурак. Расстёгивай куртку.
Покладистость Акселя объяснялась просто – двумя направленными на ИХ стволами. Трёх ближайших к себе противников Крачин мог растолкать и одновременно расстрелять без особого труда, но он должен прикрыть Бабарского и убрать того полицейского, который стоял по левую руку от ИХ, напротив водительской дверцы грузовика, – со вторым суперкарго справится. А чтобы убрать его и остаться в живых, нужно выиграть секунду. Всего секунду. А она появится, если трое ближайших не-грабителей окончательно убедятся в том, что находятся в безопасности.
И Крачин сделал всё, чтобы их убедить: заглушил двигатель, встал, расстегнул куртку, поднял руки… А когда старший потянулся за бамбадой – быстро, но очень плавно влился в его движение, прихватил старшего за руку и потянул за собой – закрываясь им от ближайших противников… развернулся, одновременно выхватив бамбаду… выстрелил, точно зная, что не промахнулся… услышал второй выстрел – Бабарский застрелил того, кто стоял по правую руку… продолжил движение, завершая поворот вокруг оси… опомнившийся старший попытался сдавить ему шею, но лучше бы он постарался достать оружие… два выстрела – двое полицейских ложатся на землю… один даже успел выхватить пистолет, но не успел навести его на Крачина… третий выстрел приглушённый – старший навалился, поэтому ствол упёрся прямо в него…
Аксель бросил тело на землю и сделал шаг в сторону, пропуская подъехавший грузовик.
– Сколько тебя ждать? – сварливо осведомился ИХ.
– А как ты думаешь? – не остался в долгу Крачин.
– Я долго думал, на что это было похоже, и пока мне приходит на ум лишь одно сравнение. – Штаб-майор Панар выдержал короткую паузу, невидяще глядя перед собой, после чего продолжил: – Однажды, во время перехода через Пустоту, мне довелось оказаться в соседнем с астрингом помещении, и я слышал – находясь вблизи! – его гудение. Не знаю, капитан, доводилось ли вам находиться совсем рядом с работающим на полную мощность астрингом, но хочу сказать, что его… гудение… и вибрация, особая вибрация, которую он производит… их трудно забыть. Астринг работает весьма характерно, ощущение от работы уникально. И оно совсем не походит на ощущение от работы генератора, двигателя или мощного трансформатора. Знаю абсолютно точно, поскольку бывал на паровозах, паротягах, бронетягах, в мощных электростанциях… но ничто не сравнится с чувством, которое возникает рядом с астрингом.