Автор
Хитрость против ярости сошлись в бою за неизвестные тайны. Загадочная Мартина и секреты Консула ставят под угрозу экспедицию Тринадцатой Астрологической группы. Помпилио Чезаре Фаха и Даген Тур оказываются в ловушке, где старые враги сталкиваются с новыми космическими проблемами.
Они были видны в «дальний глаз» намного лучше планет, к ним «цеплялось» выходное «окно», и вокруг них появлялись межзвёздные сферопорты – главные ворота планет. Урийцы – это уже всем было ясно – без стеснения использовали технологии Герметикона, недостатка в астрелии они тоже не испытывали, а значит, отсутствие Сферы можно было объяснить только одним образом – в ней не было необходимости.
– То есть Урия связана только с Мартиной – посредством Близняшки?
– Или следует дождаться завершения суточного цикла, – прищурился дер Даген Тур. – Возможно, Сфера находится в той части планеты, до которой мы ещё не добрались.
– Кстати, каков цикл на Урии?
– Двадцать шесть часов.
Далеко не все планеты Герметикона оборачивались вокруг оси за наиболее распространённые двадцать четыре стандартных часа. Где-то быстрее, где-то медленнее, поэтому корабельный хронометр на «Амуше» состоял из двух частей: постоянной, показывающей принятое на цеппеле время, и съёмной, для которой предназначалась коллекция механизмов от двадцати двух до двадцати восьми часов.
– Не люблю долгий день, – заметил Бедокур.
– А мне нравится, – брякнул Мерса.
– Успеваешь побыть и тем и другим?
– Ты, наверное, гордишься собой? – Судя по реакции алхимика, сейчас он был не безобидным Энди, а куда более дерзким Олли.
– Просто предположил, – хмыкнул шиф. – Зачем ещё нужно лишнее время?
– А ты постоянно куда-то спешишь.
– Задача облегчается тем, что урийцы говорят на универсале, – неожиданно произнёс Галилей.
– Какая задача? – не понял Дорофеев. И покосился на Помпилио. Дер Даген Тур пожал плечами.
– Просто так говорится: задача облегчается тем-то и тем-то, – туманно объяснил астролог. – Оборот речи.
Теперь всё стало понятно.
– Говорят на универсале, но с лёгким акцентом, как я заметил, – взял слово Бабарский.
– Что? – не понял Крачин.
– Акцент? – поднял брови Дорофеев. – Разве?
– Вы разве не заметили, что они заменяют «з» буквой «ж» и предпочитают ставить ударения на первые слоги? Правда, только в сложных словах. – ИХ приятно улыбнулся. – Очень режет слух, конечно, зато сразу понимаешь, с кем имеешь дело.
– С кем? – уточнил Мерса.
– А так ты этого не знал?
Бабарский ответил алхимику долгим добрым взглядом. Предлагая подумать над тем, что он только что произнёс.
– Командир катамарана сказал: «У него здесь нет силы», – прищурился Помпилио, глядя на улыбающегося суперкарго.
– Да, мессер, – подтвердил ИХ.
– Совершенно с вами согласен, мессер.
