С потеряшками еще сложнее, если женщина одинока, о ее исчезновении могли пока попросту не знать.
Сетуя на затянувшееся невезение, я вернулась домой поздно вечером. Только вошла в квартиру, как зазвонил телефон в прихожей.
— Ефимия Константиновна у аппарата, — буркнула я, сняв трубку.
— Тебе, пигалица, что, жить надоело? — прохрипели на другом конце провода.
— Чего же вы, дяденька, грозитесь-то сразу? — заныла я. — Хоть бы сказали сначала, в чем я провинилась.
— Куда ты лезешь, дура, — сказали в ответ. — Не таким, как ты, башки поотшибали. Скажи сестре, пусть передаст своему однокласснику, будет совать нос куда не просят, окажется на небесах рядом с мамашей. — Далее пошли гудки, а я чертыхнулась. Испугать меня дядя не смог, а вот разозлил здорово. Потому что очередная версия лопнула как мыльный пузырь. Берсеньеву ни к чему хрипеть по телефону, он парень на редкость наглый, явился бы сам и напомнил, чем может обернуться для меня нарушение нашего шаткого перемирия. Выходит, занимаясь делом Багрянской, мы кому-то успели наступить на мозоль. До тех пор он или они молчали, хотя наша беготня по городу без внимания не осталась. А позвонили только сегодня… в разговоре с Юдиным я упомянула Багрянскую. Впрочем, если за Сергеем приглядывали, узнать о его визите к Агатке и сделать соответствующие выводы нетрудно. Я собралась звонить сестре, но после недолгих размышлений решила, что не к спеху. Дурные вести подождут. Хотя, если вникнуть, скорее не дурные, а очень даже положительные, потому что, выходит, мы на правильном пути.
Я прошлась по квартире, потом выпила чаю, сидя на подоконнике, и вот тогда обратила внимание на «Жигули», пристроившиеся возле припорошенной снегом клумбы. Ранее я их здесь не видела. Ну и что? К кому-то из соседей гости пожаловали.
Я даже толком не могла понять, почему старенькая машина привлекла мое внимание. Наверное, угроза все-таки произвела впечатление, вот я и начала фантазировать.
«Жигули» тронулись с места, фары выключены, номеров, само собой, не видно. Через минуту машина выехала со двора, а я побрела в свою комнату.
В понедельник утром будильник то ли не пожелал звонить, то ли звонок я не услышала, но, открыв глаза, обнаружила, что уже девять часов. Представив нытье сестрицы по поводу мой безответственности, я собралась в рекордные сроки, не успев толком умыться и выпить кофе, выскочила на улицу и загрузилась в свое транспортное средство. На проспекте угодила в пробку, самое то, что нужно человеку с утра.
