Доказать, что он убийца, возможным не представлялось, и теперь я надеялась, что если какое-то время он будет у меня на глазах, при известном везении я смогу кое-что о нем узнать, кое-что, позволяющее, зацепившись за ниточку, размотать весь клубок. Довольно самонадеянно, но излишней скромностью я никогда не страдала и верила, что одержать победу в затянувшемся поединке вполне способна.
О чем думал Берсеньев, мне неведомо, но вид имел деятельный и даже озорной, точно происходящее доставляло ему удовольствие.
Деревня показалась из-за поворота.
Два десятка домов вытянулись вдоль дороги, я насчитала еще три улицы, расходившиеся от нее в стороны. Не деревня, а скорее довольно большой поселок. Выяснить, где находится дом Юдиных, труда не составило. Продуктовый магазин возле дороги работал круглосуточно, и, заглянув туда на пару минут, Берсеньев разжился необходимыми сведениями. Юдина здесь хорошо знали. Первомайская улица начиналась прямо за магазином и шла в направлении леса. Тридцать восьмой дом стоял чуть в стороне и фактически уже в лесу.
Забор из красного кирпича выглядел внушительно. В окнах двухэтажного дома из крашеного бруса свет не горел. Асфальтовая дорога, довольно приличная, огибала дом и шла в лес, метрах в тридцати асфальт заканчивался. Дальше была хорошо укатанная, но песчаная дорога. Берсеньев уверенно направил по ней машину, включив навигатор. Примерно через пять километров мы вновь выехали на шоссе и смогли убедиться: чтобы попасть в дом или его покинуть, заезжать в деревню необязательно.
Если верить карте, была еще дорога в город, вскоре мы смогли ее обнаружить. Назвать ее дорогой язык не поворачивался, но проехать можно даже на «Мерседесе» Берсеньева и даже в такую погоду. Юдин же ездил на «Шеви-Ниве», которая на бездорожье даст сто очков вперед любому «Мерседесу». При скорости пятьдесят километров в час (быстрее здесь вряд ли проедешь), Юдин имел возможность оказаться в городе максимум за пятнадцать минут. По словам бывшего, Юдин, после того как узнал о гибели жены, прибыл на место преступления в рекордное время.
Разумеется, все это еще ничего не значило.
Достигнув городской окраины, Берсеньев затормозил и, выйдя из машины, совершил небольшую прогулку. Мне ничего не объяснил, а я не стала спрашивать. Однако, вновь устроившись в водительском кресле, весело мне подмигнул.
— Движение здесь особо оживленным не назовешь. Возможно, кто-то обратил внимание на машину Юдина.
Я согласно кивнула.