Боромир выходит из своего укрытия, и за окном проступает первоначальный свет нового дня. От запахов ночи воздух восстанавливается, но в нем осталась таинственная дрожь от прошлого, наполняя каждое движение мелкими проклятиями.
А за ней изготовилась к броску тень смерти. Еще одна нелепость: несокрушимому Мраку суждено сгинуть из-за женщины? Даже если сейчас удастся одолеть яд?
Мрак кивнул на Яйцо:
– Что с ним?
– На каменную секиру нашлась железная… Магию побивает волшба… но что побьет жажду жить мирно?
У Мрака губы стали белыми от боли. Он потемнел, и все в зале слегка потемнело. Через силу улыбнулся:
– Последний лучик! Успели…
Олег покосился на Таргитая, в горле был комок.
– Нам пора на землю… А ты, Тарх, останешься."
"Чистые синие глаза Таргитая наполнились слезами, губы задрожали.
– Я? Почему? Разве я уже не тот дударь, которого вы жалели и защищали?
Мрак обнял молодого бога за плечи.
– Но теперь еще и Сокрушитель Ящера, Делитель Земли, новый бог по имени Сварог… Этих мы не знаем.
– Но… Мрак!
Олег наклонился к другому уху, шепнул:
– Ну и что, если все люди – гусеницы? Все еще или пока что… Но раз уж тебе повезло… ума не приложу как… раз уж вылез из мохнатой шкуры, расправь крылья!
Мрак слегка тряхнул за плечи:
– Взрослей, Таргитай. Какое зверье ссадил… считай, что уже ссадил на землю! В землепашцы, это ж надо!.
Олег через силу растянул рот в улыбке. Все-таки, спасая мир, сам потерпел сокрушительное поражение.
Тьма веков впереди и горы трудных дел в жестоком диком мире!
Пока что жестоком и диком."
