Хоть Род сотворил нас из земли, но не размокаем же!
Гроза налетела внезапно. Вдали в Степи встала исполинская серая стена от земли до небес, перегородив мир, эта стена быстро двинулась к неврам. Ковыль почти лег в страхе, а сверху обрушилась ледяная вода.
Мрак сидел на куче хвороста. Ливень бил в землю с такой силой, что фонтанчики грязи подскакивали и шлепались ему на грудь, плечи, неистовые струи тут же все смывали. Угли зашипели, поднялся пар, черные головешки раскатило ветром.
– Затаптывать не надо, – проговорил Мрак. – Таргитай, крылатый конь, вернись на землю. Когда герои кощун шли побивать Змея, им помогали толпы волхвов, посильнее нашего Олега. В баклажках плескалась живая и мертвая вода, на случай промашки… Без нее наши головы не прирастут. Герои шли не зазря! У одного Змей бабу унес, у другого царский трон отобрал, для третьего приманкой сокровища Змея.
Олег не утерпел, вскочил. Под ним растекалась лужа, Мрак нахально и намекающе ухмылялся. Таргитай тоже ерзал, втягивал голову в плечи: ледяная вода сбегала по волосам.
– Мы не герои, – ответил он сердито. – Мы изгои. Теперь у нас нет своего племени! Значит, все люди – наше племя. А во всем племени мы должны помогать слабым, а лютого – по башке! Разве не так?
Над головой с треском раскалывалась небесная твердь, вода хлестала через все щели. Молнии вспыхивали ослепляющие. Ветвистые столбы белого огня на короткие мгновения соединяли небо с землей.
Мрак присмотрелся, внезапно гаркнул:
– На землю!
Он сам повалился ничком, раскинув руки. Таргитай не понял, но лег рядом, стараясь забросить на хворост хотя бы ноги. Другая половина тела сразу же оказалась в воде. Крупные капли били в землю с прежней мощью, грязь брызгала выше головы. Донесся искаженный шумом дождя голос Олега:
– Не поднимайтесь! Боги не любят, когда кто-то из людей стоит гордо, не выказывает почтения…"
"Мрак пробурчал негромко, но Таргитай лежал вплотную, услышал:
– Боги с дури бесятся… В Лесу по деревьям лупят, по высоким – в особенности. В Степи видел в прошлую грозу, как молнией дикого коня убило. Конь чем виноват? Звери свободны от греха.
Рядом грохнуло страшно, зашипело. Оглушенный Таргитай увидел перед собой столб пара, ударила волна опаляющего жара. Он откатился, ослепленный и оглушенный. Пахло горелым мясом. Тяжелые струи лупили по затылку, спине, но вода, в которой очутился, была почти горячей.
Снова полыхнуло, потом страшный треск, рев и грохот начали удаляться. Таргитай пугливо приподнял голову. В трех шагах еще поднимался пар, в земле чернела оплавленная дыра, из нее несло гарью. В глубине мелькнуло красное, словно там прятались раскаленные угли.