В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
Раздел Chitat.online для книги «Трое из Леса. Первая трилогия» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юрий Никитин Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Из белого тумана прогрохотали слова, полные муки:"
"– Нет на земле мне дела… Леса корчевал, но деревья для меня – трава… Горы ворочал, но кому надобно? Эх, найти бы тягу земную… Я бы в землю кольцо вогнал, привязал бы к нему цепь железную, притянул бы небо к земле, смешал бы с землей, как было в моей молодости!.. Истратил бы малость своей непомерной силушки. Да и вы увидели бы другой мир… Настоящий! Еще молодой.
Конь тихо всхрапнул. Мрака отшвырнуло, он перевернулся через голову, успел ухватиться за край трещины. Огромные, как тысячелетние деревья, ноги коня шелохнулись. Камни подпрыгнули, сорвались в пропасть, внизу загремели лавины, набирая силу, грохоча, сметая все на пути. На втором шаге треснула под копытом каменная плита. Выбрызнула вода, вынесла грязь, камешки, затем тихо побежала ровная и чистая как слеза струйка.
Святогор тяжело повернулся, его чистые страдальческие глаза нашли Мрака.
– Поговорите с Горынычем. Помоложе меня на тысчонку лет, помельче… Да и драчливее по молодости. Его земля еще держит.
– Горыныч? Это Змей? – закричал Мрак.
Святогор вслушался, приложив огромную ладонь к уху. Его мясистое лицо недовольно искривилось:
– Все, кто живет в Горах, – Горынычи. Можете звать его Горыней.
– А где он?
– Здесь, в Горах… Видите трехглавую гору, словно из древней Славии?.. С правого бока – пещера. Если не на охоте… не за дровами…
Конь медленно уносил богатыря, бухая копытами с кузницу размером. Земля вздрагивала, каменная гора трещала, разбегались трещины.
Мрак заорал вдогонку, срывая голос:
– Какая гора?.. Какая Славия?
– Эх, короткоживущие… – прогрохотало снова из наплывающих облаков. Теперь тучи шли ниже, Святогора скрыло в белом до пояса. – Не помните, не знаете… Древняя Славия… Огромная страна среди окиян-моря, в середке трехглавая гора, моряки примечали издали… Затопило всего десять тысяч лет тому, а уже, как вижу, не помнят… В одну ночь затопило. Уцелели лишь те, кто, как я, в тот день отлучился в другие страны…
Конь понес дальше, Святогор опустил голову, тут же позабыв о мелких людишках. Гора вздрагивала, а камни подпрыгивали, когда тяжелое копыто со стуком било в землю. От скал откалывались целые глыбы, оставляя красные следы, словно отделялись от плоти, с грохотом летели в пропасть. За конем Святогора каменное плато осталось в глубоких трещинах, с глыбами торчком, вздыбленными скалами, где раньше было ровное место…
Мрак покачал головой, глядя вслед исполину. Потом зло набросился на изгоев:
– А где вы были? Языки в задницы повтягивало?
Таргитай умоляюще прижал ладони к груди, глаза были чистые, честные, Олег сказал виновато:
– Я занемел, Мрак… Я ведь трус, ты знаешь. Язык отнялся. Да и заговори я, все равно ничего путного не посоветовал бы.
