В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
Раздел Chitat.online для книги «Трое из Леса. Первая трилогия» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юрий Никитин Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Мы получили… – произнес он деревянными губами, – Тарх, никогда раньше…
Таргитай отнял сопилку от губ, чувствуя страшную пустоту, сказал охрипшим голосом:
– Но что теперь? Без Мрака мы не сможем сражаться… А Цвет был нужен для борьбы.
Олег потемнел, опустил Цветок, держа на уровне груди.
– Клады искать… но зачем нам клады?.. Мы без Мрака не жильцы, ты прав… Но он и так нас вытаскивал дольше, чем думал… чем мы этого стоили!
За стеной колдовского света резко затрещало. Накатила волна зловония, оранжевый свет заколебался, словно пытаясь убежать, потом сузил круг света, будто втянулся в бутон.
Надвинулись сухие удары костяных панцирей, хлопанье крыльев. Олег обхватил Таргитая за плечи, вскинул Цвет. Свет распространялся трепещущий, словно вокруг бутона порхала, трепеща крыльями, огромная бабочка. Тьма сдвигалась, плотная, сырая, холодная как могила, – живой свет дрожал, как лучина на ледяном ветру.
Из тьмы появились, уже не исчезая при ярком свете, зеленовато-бледные когтистые лапы. Таргитая трясло, эти лапы не видели света! Из глубин древнего Болота, из глубин ли земли, из самого подземного мира, где правит чудовищный Ящер, владыка загробного мира, сын Чернобога? Упыри, что надвигались на поляну со всех сторон, не простые болотные, пахнущие тиной и гнилью, а с роговыми панцирями на спинах и чешуйками на вислых животах. На головах – мох и плесень, с нижних челюстей свисают клочья сине-зеленых водорослей. Глаза немигающие, смотрят с лютой злобой.
Олег в страхе отвернул голову, зажмурился. Таргитай же, напротив, не мог оторвать широко распахнутых глаз от чудовищ, от их чешуйчатых лап. Они медленно тянулись к его горлу, а он как завороженный рассматривал трехпалую лапу, три желтых ногтя – один сорван, болтается на ниточке, сочится странная зеленая кровь… Под другими ногтями – грязь, тина…
Наконец он понял, что лапы скребут когтями воздух, не дотягиваются! Чудовище ревело от боли, оно боялось света, отворачивало голову. Другие держались еще дальше, ревели от ярости, но не переступали черту света."
"Олег приоткрыл один глаз, ойкнул громче упыря, отшатнулся, и тут же длинная тонкая лапа дотянулась до его ворота, зацепила когтями. Олег дико заорал, в панике выронил Цвет.
Круг света разом сократился. Таргитай подхватил Цвет на лету. Лапы вцепились в его душегрейку, волосы, ухватили за локти, ноги. С трудом выпрямился, поднимая на себе повисших упырей, вскинул Цвет над головой.
Упырь, что тащил неподвижного Олега, взвизгнул, словно на него сверху обрушились угли из кузнечного горна, на четвереньках убежал в темноту. Таргитай ударил волхва ногой в бок:
– Закрой глаза, если их хари не нравятся!.. Только не шевелись.
