В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
Раздел Chitat.online для книги «Трое из Леса. Первая трилогия» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юрий Никитин Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Глава 12
Подняв Меч, Таргитай снова ударил – широко и страшно. Глыбы вывалились на площадь, он выпал вместе с ними. Воздух был холодный, свежий, вокруг стоял крик, бегали, сверкая оружием, степняки. Из-под запертых дверей дворца валили сизые клубы, выстреливались шипящие багровые языки, вытекала горящая струйка. Дым валил из высоких окон, а над дворцом поднимался высокий столб тяжелого, черного как смола дыма, что раздвигался в черную тучу, где страшно блистали темно-красные языки.
Меч Таргитая рванулся навстречу врагам, вздернул его на ноги. Коротко скрежетнул металл, блеснули на солнце обломки акинака, шлем, кисть руки с зажатым эфесом – срез был чист, словно перерубили не полосу железа, а сочный прут орешника. На землю осели сразу двое: один с разрубленным лицом, у другого голова запрокинулась, держась лишь на шейной жиле, – из рассеченного горла хлестала кровь.
– За кудов! – запоздало вскрикнул Таргитай.
Замелькали озверелые лица. Таргитай отступил, Меч бешено мелькнул перед глазами, выстроив стену из золотого железа, похожую на занавес из солнечных лучей. В спину внезапно уперлось твердым. Камни накалились от бушующего внутри пожара. Таргитай до боли сжимал рукоять Меча, стараясь удержать, не выронить. Кисть ныла, распухла.
– Прекрати! – вскрикнул он. – Не хочу столько смертей…
Степняки падали как скошенная трава. Звонко щелкали о стену из железа стрелы и камни из пращи, разлетались в мелкую щепу дротики. Отодвигаясь вдоль стены, он наступал на отрубленные руки и головы, сапоги скользили в крови и по внутренностям.
Грозно дрогнула земля. Стена затрещала, на голову посыпалась крошка, обломки цветной плитки. Киммеры разом отхлынули от Таргитая, их лица были задраны, глаза с ужасом глядели на крышу.
Передняя часть затрещала, пошла трещинами, стена медленно наклонилась. Степняки бросились врассыпную. Каменная стена на лету разламывалась, площадь вздрогнула от тяжелого удара. Взвилась пыль, из горящего дворца с ревом и треском вырвался черный, с багровыми языками огня дым.
Из дыма и пламени шагнул, шатаясь, огромный согнутый человек. Он был красным, словно вынырнул из ковша с расплавленным металлом. На мощных пластинах груди, узлах мускулов вздувались широкие волдыри, по лицу и груди сбегали алые струйки.
– Добро, – прохрипел он. – Все еще не унянчили…
– Мрак! – вскрикнул Таргитай. – Ты жив!
– Рад бы смерти, да где взять? Что за народ вокруг тебя? Почему не храпят?
– Не проснутся. Мрак, Олег погиб…
Мрак, страшно морщась обгорелым лицом, наклонился, поднял оброненную кем-то секиру с широким лезвием. Пузыри лопались, светло-красные струйки крови и сукровицы потекли гуще. Оборотень казался голым, увечным.
