В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
Раздел Chitat.online для книги «Трое из Леса. Первая трилогия» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юрий Никитин Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Таргитай беспокойно ерзал, кривился, словно находил гвозди и дергал один за другим, лишь Мрак равнодушно пожал плечами. Исчезло у чужих, что за беда? Скорее всего, сперли у кагана, откуда у бедняка такой откормленный поросенок? А богатых грабить не зазорно. Может быть, от позорной смерти спасли: от обжорства тоже мрут!
Гольш рассматривал их насмешливо.
– В самом деле из Леса… Для вас как будто в самом деле все – родня. Но мир чересчур велик. Бей всякого, все равно попадешь в чужого.
Говорил с иронией, Олег же всматривался, старался проникнуть за личину. Внешность обманчива, для того и дана, язык еще брехливее, но насколько старик подшучивает?
– Решайте! Магия – горький труд, не все готовы связать с нею жизни. Одни отказываются сами. Другим… другим не дается.
Мрак хмыкнул:
– Тогда мы в самый раз. Ни бе ни ме ни кукареку. Ни сюды Микита, ни туды Мыкыта. А я вовсе ни рыба ни мясо и в раки не гожусь. Значит, только в маги.
За окном потемнело. Подул холодный ветер, донес запахи, что смутно напомнили о северном Лесе. В комнате хлопнуло, посветлело. Перед неврами в воздухе повисли три медные с прозеленью чаши. Пахнуло настолько гадостно, что Мрак отпрянул, ударился затылком о камень. Темная маслянистая жидкость неспокойно двигалась. Медленно выныривали белые склизкие комочки, словно в гнилой воде разложились толстые больные жабы.
– Что за шербет? – спросил Мрак подозрительно.
– Напиток магов.
– Воняет гадостно!
– Ты еще не пробовал на вкус, – утешил Гольш. – Передумал?
Мрак угрюмо покосился на его злорадное лицо:
– У нас тоже горьким лечат, а сладким калечат.
Рывком ухватил чашу, Таргитай и Олег раскрыли рты. У Мрака красное злое лицо: обгорелое, в шрамах, но твердое, как вырезанное из хорошего старого дуба.
В зеленой густой жиже высовывались облепленные ряской головы улиток, мелькали красные дождевые черви. Мрак осушил, не поморщился. В чаше Олега плавали дохлые мухи, выдранные с мясом лапы кузнечика. Желтый, как покойник, Олег глотал судорожно, кадык дергался.
Таргитай сделал первый глоток. Холодное гадкое тело улитки скользнуло по горлу. Судорожно пытался протолкнуть глубже, но следом попался клубок шевелящихся червей.
– Глотайте, все глотайте, – донесся как издалека голос старого мага. – Чтобы досуха.
Таргитай скакнул к окну, ударился лицом о металлическую решетку. Вниз хлынул водопад, в котором ему виделись жабы, лягушки, улитки и тритоны. Ухватился за прутья, ноги стали ватными.
Мрак сидел как камень, неподвижный и твердый. В глазах злое торжество, губы застыли узкой щелью, словно по коре старого дуба рубанули секирой. Олег стоял, его шатало, мотало из стороны в сторону, по горлу вверх-вниз катались толстые шары.
– Горько? – донесся все еще далекий голос Гольша.
