В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
Раздел Chitat.online для книги «Трое из Леса. Первая трилогия» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юрий Никитин Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Зоркие глаза Мрака быстро выхватили все полезное, что могло пригодиться им или угрожать их врагам. Остановился в изумлении перед роскошной позолоченной клеткой: на жердочке сидела крупная птица размером с ворону, но яркая – оранжевая с красным, зеленый хохолок, а клюв загнут круче, чем у ястреба.
– Во диво! В нашем Лесу отродясь таких не видывал! У кагана была такая птаха, но белая, а тут…
Птица встрепенулась, переступила с ноги на ногу, вскрикнула хриплым сорванным голосом:
– Дур-р-р-рак!.. Кеша кушать хочет!
Мрак отступил, печально покачал головой. Крепкие, как корни столетнего дуба, пальцы до хруста сжали рукоять секиры.
– Проклятые маги! Бедного Кешу заколдовали да еще есть не дают.
Олег нетерпеливо кричал из темного прохода. Разбитая дверь болталась на одной петле. Таргитай рассеянно чесал плечо, потом прижался спиной к косяку и поерзал, еще и глазки пустил под лоб.
Коридор пошел вверх. Выдвинулись ступеньки – сперва пологие, потом все круче и круче.
– Как этот дурень сам ходит вниз? – прохрипел Мрак на бегу. – Дурень, хоть и маг.
– Зачем ему вниз? – спросила Лиска.
– Затем, зачем сама бегаешь в кусты. Правда, здесь кустов не видать. Туго тебе придется, девка.
– А колдун волком перекидывается, – ядовито предположила Лиска.
– Волку тоже далеко.
– А волки гадят на месте.
– Тогда уж орлом, как наш Олег. Взмыл и погадил. Взмыл и погадил. Взмыл…
– В своей комнате?
– Нет, с краю башни.
– Проще задницу свесить!
Все трое на бегу посмотрели на Таргитая. Тот с торопливой брезгливостью осмотрел одежду. Болото, напомнил себе настойчиво. Воняет от болотной грязи. Башня вспахала болото до дна, грязь облепила стены до третьего поверха!
Глава 5
Олег замедлил шаг, плечи его поднялись, будто ждал удара в спину.
– Колдун за той дверью. Сам Мардух.
Мрак набычился, изготовился выбить. Если понадобится – вместе с косяком.
– Погоди, – попросил Олег. Лицо бледное, глаза растерянно блуждали. – Знает, что мы здесь.
– Ну и что? По-честному, в спину не бьем.
– Мрак, он не тревожится, сидит за столом! Читает.
Мрак взял секиру в руки, снова исподлобья посмотрел на дверь.
– Грамотный, видать. Или только сегодня научился, оторваться не может.
– Мощное заклятие составляет, – предположила Лиска. – Надо бить поскорее!
Олег рта не успел раскрыть, Мрак ринулся как бык. Дверь с грохотом распахнулась, не заперта, Мрак влетел через порог.
Просторная комната, похожая на богато разукрашенный зал, залита теплым оранжевым светом. Из стен торчали гнутые светильники, пламя горело ровно, мощно, не отбрасывая теней.
У дальней стены сидел за столом спиной к ним сутулый человек в длинном халате, Мардух. Стол завален свитками папируса, листами выделанной телячьей кожи, бумагами.
