В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
Раздел Chitat.online для книги «Трое из Леса. Первая трилогия» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юрий Никитин Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
"
"– Не ведаю… Но чтобы не рехнуться, давайте считать, что Край Земли в самом деле на острове Буяне, где, если Громобой не врет, он в молодости охотился… Первокамень – всем камням камень, тоже здесь. Боромир плел про него такое… Странно, угадал и цвет, и размер…
Лиска сказала сдавленно:
– Олег, туда не добраться. Охрана из чародеев!
В тягостном молчании рассматривали гигантскую площадь, костры, повозки. Всадников не видать, коней нет вовсе, даже в телеги запряжены волы. Люд явно праздный, к капищу везут приземистые бочки: даже Таргитай сообразит, что внутри. Мраку соображать не надо: ноздри давно ему донесли, где, что и сколько.
Таргитай произнес с надеждой:
– Олег у нас мудрый, придумает!
Олег съежился, не чувствовал себя ни мудрым, ни хитрым. Хуже того – понимал, что вовсе не хитрый, не мудрый и, скорее всего, не успеет помудреть до того времени, как добежит до заветного камня.
– Стража, – произнес Мрак с внезапной тоской. – Охрана, мечи… Наслушаешься с детства о волшебных сапогах-скороходах, ковре-самолете, молодильных яблоках, скатерти-самобранке… И никто не скажет, что сперва надо одолеть горы и долы, сносить сапоги, пролить реки крови… Почему, Олег?
– Если сказать сразу, – ответил Олег невесело, – что ничто даром не дается, мало кто пустится в дальний путь. А поманить легкой добычей, то и Таргитай слезет с печи.
– Понятно, – вздохнул Мрак, его плечи опустились, выглядел таким уставшим, каким еще не видели. – Тогда это не все, что видится. Кроме стражи из чародеев нас наверняка ждет еще какая-нибудь гадость.
– Две гадости, – поправил Олег. – А то и больше.
Под кем лед трещит, написано крупными чертами и резами на унылом лице Таргитая, а под ним – ломится. Если кому две, то ему клади все пять. А то и десять, чтоб жизнь медом не казалась.
– Думай, Олег, – сказал Мрак настойчиво. – Это Тарх чем больше думает, тем хуже. Наше положение не так уж плохо, как кажется, – гораздо хуже. Но когда-то и у нашей козы хвост вырастет!
– Когда-то и рак свистнет, – согласился Таргитай. – И сухая верба зацветет…
Они переговаривались приглушенными голосами. Не столько из страха быть услышанными буянцами, сколько из боязни помешать Олегу мыслить. Волхв сел, привалившись спиной к камню, расслабил мышцы и устало закрыл глаза.
Вышли из Леса совсем недавно, напомнил себе Олег. Люди только наполовину. Если бы не изгнание, не узнали бы, что существуют Степь, Горы, Пески, что на белом свете есть и другие люди, кроме жителей их лесной деревушки: причудливые и многочисленные, как песок на дне реки.
За время скитаний Мрак сумел остаться человеком, а Таргитай научился складывать удивительные песни. Даже его, волхва, иной раз задевают, а с Мраком невесть что делают вовсе.
