Таргитай рубил так, что опережал свой Меч, впервые кисти рук не выворачивало рывками. Лиска полезла по веревке первой, за ней карабкался Таргитай. На полдороге завис, хотел помочь Мраку – бьется, бедолага, в одиночку, но опять загрохотало, взвилась пыль. Предусмотрительный волхв обрушил последние две плиты: Савиджак едва отпрыгнул, а двое исчезли – чавкнуло и брызнуло из-под глыб.
Мрак еще сражался, когда так дернуло за пояс, что гыкнул и распахнул рот, задохнувшись: рванули в шесть рук, не давая висеть, как пауку, над полом. Савиджак подпрыгнул, Мрак торопливо поджал ноги, звякнул перерубленный в подошве гвоздь.
Олег с распаренным лицом и с голой грудью сказал быстро:
– Ежели не успеем добежать до во-о-о-он той башенки…
Таргитай, который в изнеможении опустился на выщербленные плиты, ахнул:
– Опять?
– Не опять, а снова, – бросил Олег зло. Глаза блестели, как у больного, щеки запали. – До победы рукой подать!
– Какие длинные у тебя руки, – пробормотал Таргитай. Он с ужасом смотрел на дальнюю башенку, куда вел узенький мостик, похожий на паутинку. К тому же мостик раскачивало, хотя дул не ветер, а так себе. – Ты перелетишь или опять дернешь аки заяц? А мы с бедной Лиской?
– Аки заяц? – повторил Мрак. Он остро взглянул на Таргитая. – Это мысль!
Таргитай раскрыл рот спросить, что за умную мысль высказал, узнать бы, чтобы потом хвастаться, но Мрак грянулся оземь, на миг взметнулось мохнатое и бесформенное, на каменном полу остались волчья душегрейка и секира, а громадный волк с концом веревки в зубах частыми прыжками помчался к мостику.
Мостик задрожал. Лиска ахнула, отвернулась, еще и зажмурилась плотно-плотно. Волк несся как стрела, мостик не раскачивался – мелко дрожал. Волка словно несло быстрым ветром над ним, ноги едва касались тонких дощечек.
Достигнув площадки, волк прямо в прыжке обратился в голого человека, мгновенно обвил веревку вокруг выступа. Олег сунул оторопевшему Таргитаю конец, толкнул к нему Лиску:
– Держись! Хоть за уши, но держись!
Таргитай не успел опомниться, как грубо дали пинка. Он судорожно вцепился в веревку, падая в пропасть. Лиска прыгнула ему на спину, обхватила. Полузадушенный Таргитай рухнул в бездну, встречный ветер дунул в лицо с такой силой, что едва не сорвал душегрейку.
Почти не соображал, что с ним и куда несет, а Лиска уже и когти вонзила, но ветер стих, в ухо противно заверещало:
– Брось веревку!.. Брось, дурень!"
"Он расцепил пальцы, упал на камни, сверху обрушилась Лиска – вроде маленькая, но костлявая, как ерш, к тому же ножны Меча больно стукнули по зубам. Таргитай раскрыл глаза и тут же зажмурился: грудью свесился над краем пропасти! Внизу белеют обглоданные кости, черепа, рыжеют заржавленные мечи.