В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
Раздел Chitat.online для книги «Трое из Леса. Первая трилогия» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юрий Никитин Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
В глухом лесу по древнему закону изгоняют тех, кто не желает работать. Волхв Олег и охотник Таргитай отправляются в неизвестность, но вскоре обнаруживают, что безделье — это только начало их приключений. Им предстоит найти своё место в мире, полном магии, опасностей и неожиданных открытий.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Олег сказал с горечью:
– За нас решат, а мы ни при чем… Увы, нам с детства не давали прятать головы под одеяла. Мы отвечаем за все – такова горькая правда. Аристей, ты же человек! Что можно сделать?
– Ничего.
– Аристей!
– Трое самых сильных на свете сойдутся у Яйца. Их ничто и никто остановить не может. Так предусмотрено Родом… еще в самом Начале.
– И никто даже не попытается?
– Вы герои, но даже у вас нет ни сил, ни времени. Яйцо разобьют через семь дней! Проживите эти дни… в свое удовольствие.
– А ты?
– Я видел, как горы рассыпаются в песок, как на месте океанов появляются пустыни, как от пары беглых разбойников возникают могучие царства, как они же бесследно рассыпаются. Как на смену приходят новые народы, исчезают, снова приходят! Я видел все. Только смерть еще не видел. Хоть какая-то новизна.
Голос самого древнего мудреца становился все тише. Голова упала на грудь, он задумался или задремал, забыл о пришельцах в своем доме. Олег вытащил что-то крохотное из-за пазухи, положил на середину ладони. Там вспыхнуло, запахло паленым.
Таргитай дергался, открывал и закрывал рот, умоляющее смотрел на Аристея и Олега.
Мрак с усилием поднялся. Свирепый огонь в глазах сменился грозным весельем. Голос стал громче:
– Ты прав. Оставшиеся дни надо прожить в свое удовольствие… А разве для настоящего мужчины может быть удовольствие выше, чем попытаться изменить судьбу всего мира?
Ворон медленно поднял голову:
– А, это вы, лесные герои… Что вы хотите?
– Аристей, ты можешь нам подсказать…
Ворон смотрел с недоумением, словно увидел их впервые.
– Подсказать?.. Ах да… Но в этом мире ничего так не делается. Сперва послужите, как установлено Мировым Законом. Когда выполните три моих повеления…
– Что?
– Ну, добудете для меня волшебную мазь, запертую могучим волхвом в глубине Рипейских гор. Потом спуститесь на дно морское за чародейскими гуслями. А когда и гусли будут при вас, останется лишь сокрушить Пурушу. Этот четверорукий был сотворен первым среди людей. Род тогда еще не решил, каким быть новому племени, потому Пуруша получился наполовину бог, наполовину человек… а вдобавок многое еще.
Олег и Таргитай смотрели ошалело. Мрак горько засмеялся:
– Мудрый, ты где живешь? А время у тебя есть? Да и куда тебе гусли? За версту видно, что из тебя гусляр, как из Олега танцор.
Таргитай втянул голову в плечи. Ворон на миг стал страшен, как сама смерть, даже воздух загорелся вокруг него. Внезапно мудрец с шумом выпустил воздух, сказал обычным голосом:
– Какой сейчас покон, какие заповеди магов? Теперь все рухнуло. Словом, только Род знает ответы на все вопросы. Но от себя добавлю, что сила любого удесятерится, ежели добудет хоть песчинку от Первоскорлупы.
– Из которой этот мир?
– И мы тоже.
